А в этот раз кто-нибудь заметил, что меня не было три дня?
То есть, это, конечно, только по календарю прошло три дня, а по моему внутреннему таймеру я уезжала на пару недель. На море. На Азовское море. С Леной и Лешей, которых видела второй (очень надеюсь, что не последний) раз в жизни. Без обратного билета, не зная точно, куда именно, на три дня. Нет, ну а почему бы девушке не съездить на выходные на море?

Там и ехать-то всего ничего: ночь на автобусе до Ростова-на-Дону, там пересесть на автобус до города Ейска, а Ейск – на Азовском море, там можно снять комнату на пару дней, а можно поехать еще дальше, до станицы Должанская, там, говорят, хорошо.

Лирическое отступление: если вдруг кто не знает, у нас в Воронеже диалект. Тут многие произносят не «герань, герой, Геннадий», а «ерань, ерой, Еннадий». Детей из хороших семей, вроде меня, правда, с младенчества приучают говорить как раз правильно. Слышишь «ерань», но говоришь «герань» и никак иначе. Так что у таких, как я, случается сдвиг в другую сторону, например, одной из серьезнейших филологических проблем моего детства было: «как же все-таки правильно произносится то слово, которое значит «заниматься сексом», нет ли там перед е еще и г?». Нет, ну а как узнать-то? В книжках это слово тогда не печатали, слышала я его только в исполнении говорящих на диалекте земляков, у родителей особо не спросишь… В общем, какая буква первая в названии города Ейск я переспросила раза три, а правильно его произносить так и не научилась.

Поездка куда-то на автобусе – в любом случае штука забавная. Сотрудники автовокзалов как бы живут в своем особенном мире, без логических связей, закономерностей и возможностей как-то на этот мир повлиять. В Воронеже они вообще не знают ни-че-го об обратных рейсах. Как уехать куда-то из Воронежа они тебе расскажут, а вот как вернуться – не тот вопрос, о котором они когда-либо задумывались. То есть, да, какие-то автобусы приезжают тут, время от времени, но какие, откуда, во сколько… «А вам вообще зачем? Приедете туда и там спросите». Вопрос же об обратном билете вызывает примерно такую же реакцию, как если бы у них попросили билет до Альфы Центавра.

В Ростове на автовокзале, наверное, в какой-то задней комнатке сидит гадалка с хрустальным шаром или, может быть, шаман, воскуряющий благовония – они знают об обратных рейсах. То есть, они прямо вот так небрежно могут кааак взять и кааак сказать, когда к ним прибывают автобусы из г. Ейска. И даже когда эти автобусы отбывают из г. Ейска могут сказать. Зато понятия не имеют, есть ли еще билеты на автобус, который отправится с их доблестного автовокзала в Ейск через двадцать минут. Словосочетание «обратный билет» вызывает такую же реакцию, как если бы у них попросили кошерной свинины или безалкогольной водки.

А еще вокруг автовокзала бродят стаи голодных таксистов, которые окружают приезжих, навязчиво предлагают довезти прямо до Ейска на машине, всего за три тысячи и, цыкая зубом, говорят, что никак по-другому туда все равно не добраться, потому что билетов на автобус не будет. Их и правда не было, но Леха договорился с водителем, мы галопом домчались до специального места, где водители автобусов подбирают таких договорившихся (их в автобус набирается человек 5-10) и ехать стоя. И иногда, когда рядом пост ГАИ, сидя на корточках. А потом опять сидя. А потом опять на корточках. И опять стоя. Некоторые сидя на полу умудрились задремать и развалиться в проходе, так что лежа мы тоже ехали.

Уже в Ейске выяснилось, что существуют еще некие дополнительные рейсы, никак не отраженные в расписании, то есть совсем никак, никаких объявлений, скажем, на кассе, ничего. Просишь билет на «официальный» рейс, а тебе отвечают «не получится, на дополнительный брать будете?», берешь и едешь. Как о таких рейсах узнают другие пассажиры и почему их нельзя включить в общее расписание, я побоялась выяснять.

Начиная от Ростова во всех дворах невероятно много роз. Огромные кусты, выше человеческого роста, все усыпанные ярко-малиновыми, белыми, нежно-розовыми цветами, арки из плетущихся роз, оплетенные заборы и стены домов, небольшие кустики с цветами в два моих кулака, разных оттенков красного, оранжевого, розового, желтыми, белыми, даже сиреневые розы я видела… во дворах, на городских клумбах, просто на улице - буквально на каждом шагу. Других цветов тоже много, тоже красивых, но роз – вот просто неправдоподобно много.

В Ейске нас опять атаковали таксисты, одному нас даже удалось захватить и увезти в «дом в пяти минутах от моря, недорого, все удобства, да вас на три дня еще не каждый согласится взять, поехали, поехали». Можно было, наверное, добраться туда своим ходом и поискать какое-то другое жилье, еще ближе к морю или дешевле, но я была рада, что нас вот так взяли и довезли, жилье нам понравилось, цена устроила, мы бросили вещи и пошли на море.

На самом деле в Ейске вовсе даже не море, а залив. Который и сам себя не считает настоящим морем. Он мелкий. С берега смотришь – все как у людей, много воды, волночки на ней, на горизонте корабли, а заходишь в эту воду, идешь, идешь, идешь – а вода тебе по колено, по колено, по колено, о, по пояс, по пояс, опаньки, опять по колено. Думаешь: «Ну и ладно» и начинаешь плыть. Плывешь, плывешь – и вдруг задеваешь грудью дно. Зато вода теплая-теплая, можно плескаться просто до бесконечности. Так что там не столько плаваешь в море, сколько принимаешь большую-большую ванну с морской солью. Нам с Леной понравилось, Леше не очень, поэтому на следующий день мы поехали на настоящее море, в Должанскую.

Мне было хорошо и дурачиться в огромной ванне в Ейске, но настоящее глубокое море с настоящими большими волнами – удовольствие, которое стоит всего. Я могу быть усталой, грустной, какой угодно, но в тот момент, когда я захожу в море, я забываю обо всем. Морская вода смывает всю грязь и пыль, все беспокойство и раздражение, все печали, дает почувствовать, что тебе может быть легко и хорошо здесь и сейчас и всегда. Мы плавали навстречу волнам и вместе с волнами, качались на волнах и ныряли под них, моя кожа стала шелковой, мои волосы пропитались солью, моя душа стала умиротворенной и чистой до прозрачности.

А песок у них там ненастоящий, он состоит не из маленьких кусочков кварца, а из маленьких обломков ракушек!

На автовокзале г. Ейска нас заверили, что с добраться из Должанской обратно в Ейск еще ни у кого проблем не было. Приятно в чем-то быть первыми. Последний автобус, на котором мы собирались уехать обратно, просто не пришел. Мы на него не опоздали, мы наоборот, пришли заранее и потом еще около получаса ждали – автобуса не было. И вот тут я в полной мере поняла, насколько мне повезло с попутчиками. То есть, я и так уже поняла, что мне с ними повезло, но тут все стало понятно уже окончательно. Понимаем, да? Мы на краю света, в сорока километрах от своих вещей, вечереет, автобуса нет и не будет – а мы идем по этой самой Должанской, любуемся розами и закатом, срываем по пути с деревьев вишни и нам – весело. У нас даже не мелкая неприятность, у нас - приключение, супер, будет, о чем рассказать. Ну не случилось автобуса, ну застряли – можно попробовать добраться автостопом, а не получится – заночуем тут, а утром первой лошадью обратно. Леха голосует, машины проезжают мимо и их становится все меньше, прямо совсем мало, уже как-то ощутимо темнеет, уже постепенно решаем, что все-таки придется ночевать здесь, уже даже переходим улицу, видим еще машину, Лена кидается ей наперерез размахивая руками, машина тормозит, но, увы, женщина в ней едет не в Ейск. Тут же тормозит вторая машина, в ней два ангела, которые берут с собой трех недотыкомок, а послушав в дороге наши рассказы в Ейске не высаживают нас «да хоть где-нибудь, в городе мы уж как-нибудь сами», а довозят практически до дома. Знаете, обнаружить, что, во-первых, встретить хороших людей можно практически где и когда угодно, во-вторых, страшнючие в теории ситуации на практике оказываются вовсе не такими страшными, а наоборот, очень даже веселыми и легко разруливаемыми – опыт, который имеет смысл приобрести, вот правда.

А на следующий день (вчера) утром мы пошли к большой ванне в Ейске, я окунулась пару раз, мы немного прогулялись по берегу, ребята погрузили меня в маршрутку и я поехала домой, а они остались еще на день.

Сегодня я пришла на работу бессовестно загорелая и неприлично счастливая. Выходные на море – отличная идея.

Фотографировать я по-прежнему не умею, но, возможно, фотографии будут у Лены