September 26th, 2007

Lächeln

(no subject)

Из Одессы я в числе прочего привезла с собой:
Две коробки трюфелей разных производителей, не какие-то специфически одесские, наверняка такие можно найти и у нас, но это ж надо искать, а там сами попались под руку, а я так люблю такие конфеты;
Большую плитку черного шоколада – собиралась съесть в дороге, но как-то про нее забыла;
Коробку шоколадных конфет какой-то украинской кондитерской фабрики – мне сказали, что они очень вкусные, сама еще не пробовала;
Полтора десятка конфет «Сало в шоколаде» - понятное дело, куплены ради названия, в качестве сувениров;
Больше килограмма разных конфет одесской кондитерской фабрики – просто так, люблю притаскивать из поездок конфеты, да и не везти же домой гривны;
Пачку какого-то интересного растительного заменителя сахара – я же худеть собиралась, да?
Lächeln

(no subject)

Я – девочка-тормоз.
Несколько месяцев уже пыталась внятно выразить мысль, почему меня настораживает, когда человек подчеркнуто и демонстративно не матерится.
То есть, поймите правильно, я ни на чем не настаиваю. И сама без мата, как можно заметить, обхожусь достаточно спокойно (когда считаю нужным, ага). И если кто-то из знакомых в принципе никогда не матерится, я это могу и вовсе не заметить, разве что человек явно скомкает какой-нибудь матерный анекдот или переврет однозначную цитату. Но и замечу – по большому счету мне все равно, мало ли, у кого какие причуды.
А вот когда человек при каждом удобном случае вворачивает, что он – никогда и вообще терпеть не может, фу, как можно. И возводит это в ранг невесть какой добродетели. Да еще и на окружающих пытается цыкать зубом. Вот это меня всегда настораживает. Не люблю я это. А вот почему – не могла внятно объяснить, главное, ощущение-то совершенно однозначное, а вербализовать никак не получалось.
Меж тем подходящее слово в великом могучем существует и я его, конечно, знала. Слово это – ханжество. Не люблю.