February 3rd, 2011

Augen

(no subject)

Родители бывают странными людьми. Сначала сами научат и приучат ребенка читать, а потом ходят за ним и нудят: "Испортишь зрение, испортишь зрение".
Мне в детстве все время говорили, что я вот-вот, вот буквально с минуты на минуту испорчу себе зрение. Я жила носом в книгу, читала в транспорте, за столом, на переменах, с утра и перед сном. Причем довольно быстро поняла, что если есть такая возможность, предпочитаю читать лежа, а не сидя, и слишком яркий (по моим меркам) свет я никогда не любила. В мои 10 лет родители смирились с тем, что я читаю в постели и повесили мне в изголовье бра. Правда, они рассчитывали, что у меня будут гореть одновременно и верхний свет, и бра, периодически заходили в комнату и заботливо включали люстру. А я ровно с той же периодичностью вставала и выключала. То есть, да, лежа и при плохом освещении. Постоянно. Мама, которая сама с детства носит очки, регулярно таскала меня к окулисту, потому что по ее прикидкам от такого обращения зрение у меня должно было испортиться еще вчера и уже явно пора было что-то с этим делать. Но делать было нечего, все школьные годы и все студенческие зрение у меня оставалось стопроцентным.

Несколько лет назад я стала замечать, что все-таки да. Когда-то я могла различить номер автобуса, когда он только появлялся из-за поворота, а теперь, стоя на той же остановке и глядя на тот же поворот, не могу. И если магазин не супермаркет, то чтобы различить ценники, мне надо хорошо перегнуться через прилавок. И надписи, вроде, стали делать какими-то размазанными. Но на каждый день мне это совершенно не мешает, идти к врачу страшно (он же будет ругаться за десять с лишним лет злостных прогулов), деньги на очки жалко, линзы вообще жутко... да и, с третьей стороны, зрение у меня по-прежнему ощутимо лучше, чем у большинства моих знакомых.

На днях две сидящих со мной в одном кабинете коллеги обсуждали свои очки, оправы, достоинства и недостатки и я попросила дать мне померить - стало интересно, пойдет мне такая оправа или нет. Я надела очки и сказала: "Ой". А потом "Ой-ой". А потом "Ух тыыы". Очки оказались слишком сильными для меня и вблизи все расплылось в некрасивые цветные пятна, зато когда я посмотрела вдаль, мне показалось, что я смотрю в бинокль - я могла рассмотреть чуть ли не каждый кирпич в доме за окном. Когда я поделилась своими ощущениями, другая коллега сказала: "А примерь-ка мои, мои слабее". И я примерила. И я увидела. Люююди, как я увидела. Совсем вблизи все равно все слегка плыло, но зато мир чуть дальше вытянутой руки вдруг обрел какую-то совершенно нечеловеческую четкость. Даже то, что мне казалось, я вижу хорошо, стало очень резким и контрастным, а то, что находилось чуть дальше - снежинки и ветки деревьев за окном, календарь на дальней стене, какие-то валяющиеся на чужом столе документы, лица людей - все стало ярким, четким, контрастным и легко различимым. Я вдруг увидела каждую, каждую отдельную снежинку, каждую ветку... совершенно сумасшедшее ощущение, колдовство. Сняла очки и поняла, что, оказывается, у меня многое вроде как слегка двоится и расплывается. То есть, я вижу достаточно хорошо, чтобы мне было удобно жить, но... но снежинки, но ветки, но балкончики воооон на том доме... мир с контрастными резкими границами был гораздо более красивым.

Так что теперь я в замешательстве. К врачу и лень, и страшно, и денег на очки жалко, и, вроде, для любой повседневной деятельности я вижу достаточно хорошо, но как я видела тогда в очках, как же я видела...