September 12th, 2012

Schwarz-weiss

(no subject)

Я часто говорю, что не выспавшийся жаворонок – еще не сова. Я сама сова и мне очень заметна разница между мной и вполне так жаворонками, которые просто привыкли ложиться и вставать не слишком рано.

Мой совизм на самом деле не о том, во сколько я засыпаю и просыпаюсь - я офисный работник, а до этого была студенткой, а до этого школьницей, а до этого ходила в детский сад – как вы думаете, в моей жизни было много возможностей просыпаться не рано утром? Вот то-то же. И если кто-то вам рассказывает, что ах, сове трудно привыкнуть рано вставать – ай да ладно, трудно - не трудно, но вполне можно. Вопрос вообще не в том, во сколько именно, вопрос в том, как ты себя при этом чувствуешь.

Абсолютно все равно, насколько привычным является время побудки, во сколько я легла накануне, высыпалась ли предыдущую неделю и как мне спалось сегодня – первое время после пробуждения у меня есть только одно, зато очень яркое желание: остаться в постели еще немного. Да, можно меня из этой постели выдернуть – бодрости мне это не прибавит. Не надо в это время меня лишний раз трогать, не надо пытаться вести со мной серьезные разговоры, пожалуйста, пожалуйста, не надо требовать с меня, чтобы я приняла какое-то решение и прямо вот совсем не надо пытаться шутить над моим состоянием – все шутки на эту тему пошутила моя семья в моем детстве и уже тогда они не были смешными. Тот факт, что я придала своему телу вертикальное положение, хожу и говорю, вовсе не значит, что я действительно проснулась – это у меня просто хороший автопилот. Основная радость от долгого сна на выходных не в том, что можно долго именно спать, а в том, что проснувшись можно поваляться в постели, а не шататься по квартире плохо поднятым зомби.

Вечером тоже все равно, сколько я спала предыдущей ночью и какой там у меня сложился режим дня, если только я не упахалась совсем вусмерть и не болею, вечером я буду свежа, бодра, у меня будет ясная голова и хорошая работоспособность. Даже если я все утро провела в мечтах о том, как вернусь в постель и клятвах, что вот сегодня я точно лягу пораньше, вечером мне будет очень комфортно внутри себя и очень обидно выключаться и ложиться спать сейчас, когда в общем-то не так уж и хочется. Лечь спать – практически всегда осознанное действие: «О, уже поздно, пора», если я не посмотрю на часы, я могу засидеться очень сильно, когда была моложе, запросто могла вспомнить, что вообще-то неплохо бы и поспать, часов в восемь утра. И даже если уже очень поздно, и даже если я хронически не высыпаюсь, я никогда не засыпаю сразу.

В студенчестве мы с подругами часто ночевали друг у друга, особенно в сессию, когда вместе готовились к экзаменам. Мы же вместе учились, и жили примерно на одном расстоянии от института, то есть, у нас явно был плюс-минус одинаковый распорядок дня, но вот именно во время подготовки к экзаменам разница между нами бросалась в глаза. Вот мы сидим, что-то учим, на дворе три часа ночи, я как раз вошла в раж, у меня открылось очередное дыхание, я прониклась заучиваемым материалом и что-то даже на пальцах объясняю подруге… вдруг она вздрагивает и говорит: «Извини, кажется, я заснула. Который час? Ого, похоже, я не просто заснула, а даже какое-то время уже спала. Я больше не могу, давай продолжим завтра». Как завтра, почему завтра? А я так хорошо занималась… Ну ладно, ложимся спать. Зато утром (обратите внимание, мы легли спать одновременно) она вскакивает из постели свеженькая и бодренькая, спрашивает, чего я хочу, чаю или кофе и предлагает повторить еще раз то, что мы учили вчера. Повторить? Еще раз? Вчера? Мы что-то вчера учили? Да меня вопрос «Чай или кофе» подвел вплотную к границе моих умственных способностей. Может быть, утро действительно мудренее вечера, но это не мое утро.

Так вот, я что хотела сказать: людей, причисляющих себя к совам, вокруг толпы. Но таких как я, тех, кто отчетливо лучше соображает глубокой ночью, чем утром, я знаю как-то мало. Большинство так называемых сов, может быть, поздновато ложится и не очень высыпается, но если им надо сделать что-то умное, они это предпочтут сделать в первой половине дня, «пока голова свежая», а не во второй, «когда голова, наконец, посвежеет».

И еще к вопросу о нищасных (недисциплинированных) совах, так плохо приспособленных к этому жистокому, жистокому миру (не желающих взяться за ум и приучить себя к нормальному графику). У меня несколько раз были ситуации, когда надо встать в три часа утра, метнуться в аэропорт, прилететь в Германию и там хреначить до тамошней полуночи и еще немного. И мне это – ничо так. То есть, устаешь, конечно, но в какой-то момент я поняла, что вот именно в таких, экстремальных ситуациях я функционирую куда лучше любого жаворонка. Да, с утра не выспалась, да, на то, чтобы собрать себя в кучку, требуется какое-то усилие – но так ведь я ВСЕГДА утром не выспалась, мне ВСЕГДА требуется это усилие, за 35 лет жизни я не научилась хорошо чувствовать себя по утрам, зато я таки да наловчилась вполне удачно имитировать вменяемость. А вечером – а что вечером? Да, устала, но у меня как раз в тот момент, когда я устала, начался плановый пик активности и вместо того, чтобы начать клевать носом, я испытываю вполне ожидаемый прилив сил и могу работать дальше, сколько потребуется, без какого-то особого дискомфорта.

И да, я определенно не хотела бы переучиваться. Быть бодрой по утрам, может быть, и было бы приятнее, но клевать носом по вечерам? Ужас.
Schwarz-weiss

(no subject)

Про совизм у меня есть еще одно соображение. Я не знаю, является он врожденной особенностью или приобретенной, но если он все-таки приобретенный, то я знаю, откуда он лично у меня. Все просто: все мое семейство - вполне так жаворонки. А еще у моего семейства очень смутные представления о личном пространстве. Мама не любит закрытые двери, вот вообще не любит, я донесла до нее мысль, что дверь в мою комнату все-таки будет закрыта, только в свои восемнадцать, но до конца она этой мыслью, кажется, так и не прониклась. И не то, чтобы ей надо было всех и меня в том числе контролировать, но закрытая дверь в собственном доме для нее что-то противоестественное. Плюс дома было принято перекрикиваться из комнаты в комнату, плюс бабушки, если они гостили у нас, любили сесть на диван у меня за спиной и просто смотреть на любимую внучку, ну вот радовало их глаза это зрелище, плюс вот всякое такое. И объяснить всем этим людям, что мне это неприятно, что я хочу побыть одна - просто одна, да, хорошо, что вы меня не трогаете, но одна это когда на тебя еще и не смотрят, нет, я не собираюсь делать ничего такого, я просто хочу побыть одна, было совершенно невозможно. У них никакой похожей потребности, видимо, не было и они не понимали, о чем я вообще, понимали только, что они ко мне всей душой, а я их выгоняю. И еще и обижались, после чего вместо вожделенного одиночества меня ожидала долгая и невнятная разборка на тему "Что ж ты такая есть".

А ночью они все наконец-то засыпали и оставляли меня в покое.