October 18th, 2013

Schwarz-weiss

(no subject)

Когда я поселилась в этой комнате, она была совсем пустая: матрас на полу, зеркало на стене, еще стойка-вешалка для одежды. И у меня вещей было совсем немного, и я тогда усвоила, что я могу обходиться совсем небольшим количеством вещей, и еще что мне больше нравится не обходиться. Я все время что-то покупала в дом, я смотрю на каждую вещь и вспоминаю, как уютно стало в комнате, когда я купила небольшую лампу - я не люблю верхний свет, и как все стало гораздо цивилизованнее выглядеть, когда на постели появилось покрывало, и как я поставила в углу поднос и решила, что вот это у меня бар, и привозила из каждой командировки бутылку чего-нибудь из дьюти-фри. Пью-то я мало, но мне нравилось думать, что у меня бар. И как однажды мне позвонил друг Женька, и спросил, что я сейчас делаю, а я сказала, что вот прямо сейчас я стою посреди комнаты и смотрю на упаковку с икеевским комодом, а Женька мне на это ответил: "Все понял, стой где стоишь, выезжаю". Перезвонил через минуту: "Инструменты-то у тебя хоть есть? Все понял, беру свои". И как он потом приехал, и сколько мы смеялись, пока собирали комод. И как я купила в Воронеже и привезла в Москву вазу для цветов, а потом покупала цветы и ставила в нее, когда мне было лень делать уборку - когда в комнате букет цветов, уборка делается сама, потому что бардак и букет плохо сочетаются. У меня хорошая память, слишком хорошая - я помню очень много таких вот разных историй про свои вещи. Моя крошечная комната, оказывается, вся набита воспоминаниями.

А сейчас я старательно что-то упаковываю, что-то отдаю в хорошие руки, и комната даже не то, чтобы пустеет, но как-то утрачивает привычный вид, и мне кажется, что я наблюдаю, как кто-то отматывает назад пленку.
Böse

(no subject)

Я думала, что мой прошлый пост про работу, про то, как меня спрашивали, буду ли я и после увольнения переводить переговоры, будет красивым завершением этой темы, эдакой вишенкой на пирожном. Но сегодня был мой последний рабочий день и мне, видимо на прощание, подарили целый самосвал этих самых вишенок.

Поясняю: я предупредила свою непосредственную начальницу и главного технолога о своем уходе за месяц. За три недели до моего ухода у них уже было мое подписанное заявление, причем дату, после которой они без меня уже обойдутся, они выбрали сами, я в этом пошла им навстречу. Все время до своего увольнения я продолжала полноценно работать, хотя многие друзья мне и говорили, что я уже вполне могу чувствовать себя на работе посетителем зоопарка. Все эти три недели никто ко мне по поводу моего ухода не обращался, я даже заходила в отдел кадров узнать, дошло ли до них мое заявление об уходе - мне казалось, что надо как-то кому-то передать дела, но по этому поводу была абсолютная тишина.

И вот на днях главный технолог узнал, что после увольнения я не буду переводить переговоры. И судя по всему полез узнавать, что же такое увольнение. И случилось страшное - он это узнал. Вчера мне по внутреннему телефону позвонила начальница и потребовала, чтобы я составила, как она выразилась "досье на контрагентов, какую они пьют воду, на каких ездят машинах, в каких останавливаются гостиницах". Я попыталась ей объяснить, что у меня нет такой информации, потом вспомнила, с кем разговариваю, и некоторым количеством наводящих вопросов выяснила, что она имеет в виду, чтобы я расписала, что нужно делать, когда к нам приезжают немцы, уровня заказываем мы для них такси или служебную машину. Для человека, все это время требовавшего, чтобы при организации встреч я отчитывалась ей о каждом чихе, а также чья должность называется "руководитель отдела координации" она проявила потрясающую осведомленность, ну да ладно. Кстати, сегодня наша делопроизводитель мне рассказала, что начальница, оказывается, жаловалась на то, как резко и внезапно я увольняюсь.

После этого ко мне подошел главный технолог и сказал: "Так, сейчас подготовь архив своих переводов, иначе завтра не отдадим трудовую". Я ему сообщила, что это незаконно. Он ответил: "Вот не надо наш шантажировать" и ушел. Самое смешное, что я даже попыталась поковыряться в своих переводах. Какое-то время назад я даже вела такой архив, но с год назад поняла, что им все равно никто не пользуется, а мне самой удобнее все находить у себя в почте, и забила на это дело. Но тут - да, я вот такой человек, я честно попыталась что-то туда выложить. После этого нам сообщили, что завтра (т.е. сегодня), нас будут переселять в другой кабинет и компьютеры наши какое-то время будут отключены. И вот после этого еще было особенно изящно: главный технолог заметался, что он собирался вечером написать письмо немцам, его надо отправить, а как же его переводить и отправлять, если будут отключены компьютеры. И вдруг я обнаружила себя стоящей рядом с ним и говорящей: "Если там немного, шлите мне на домашний адрес, я вечером переведу и отправлю". Да, это я. Да, я такая.

Сегодня я с самого утра зашла в отдел кадров, получила опросный лист, заодно рассказала об угрозах не отдать мне документы, услышала в ответ, что беспокоиться мне не о чем, дольше, чем до конца рабочего дня меня задержать никто не имеет права, пришла на рабочее место, попыталась работать (да, делать тот самый архив!!!), но тут началось переселение, от меня потребовали немедленно все отключить и не путаться под ногами. Я радостно все отключила и стала с обходным листом обходить кучу разных незнакомых мне людей, получая от них подписи. Через какое-то время зашла все-таки в новый кабинет и услышала, что компьютер мне так и не подключили, и подключать не будут, потому что а зачем. Я с этим согласилась, устроилась уютно на диване в холле - надо было дождаться бухгалтера по зарплате, чтобы получить расчет. Еще через какое-то время меня нашла начальница и спросила, перевела ли я уже письма, которые она мне прислала час назад. Я ей напомнила, что у меня не подключен компьютер, причем насколько я понимаю, идея его не подключать исходила именно от нее. Она встрепенулась и вскоре я уже могла работать. Перевела пару писем, кое-что подчистила, кое-что перекинула на флешку, подошла к начальнице с просьбой подписать опросный лист. Начальница ответила, что не будет ничего подписывать, пока не подпишет главный технолог. Этот фокус я уже знаю куда лучше, чем мне хотелось бы. В такой пинг-понг они могут играть часами. Она ничего не подписывает, пока не подпишет он, он ничего не подписывает, пока не подпишет она, я в результате не могу уйти в отпуск, не могу вернуться из Алексина, не могу вообще ничего, а они просто сталкивают ответственность каждый с себя.

И тут как раз заходит главный технолог, и я прошу подписать мой обходной лист его. И он мне заявляет, что пока не будет архива переводов, он меня никуда не отпустит, потому что ему этот архив необходим. Я спрашиваю, в чем такая необходимость - он получал по почте все, то есть, абсолютно все переводы, которые я делала. И тут выясняется, что оказывается, он не сохранял у себя никакие документы, не считал это нужным. Он привык, что если что, всегда можно попросить меня найти и прислать еще раз. Поэтому - у меня до отъезда еще есть время, есть выходные, есть понедельник, есть вторник, могу приходить и делать. Я ему еще раз напомнила, что это незаконно, а также что он знал о моем уходе еще месяц назад и если ему был нужен архив, мог сказать мне об этом не в последнюю минуту. И услышала в ответ: "Можешь подавать в суд, только тебе двадцать третьего вылетать, а суд будет не раньше, чем через месяц. Так что не надо на нас давить, делай, что тебе говорят". Я пообещала оставить ему свою трудовую на память, он начал вопить что-то уже совсем несвязное.

Я еще раз сходила в отдел кадров, пообщалась с тамошним народом, вернулась к себе на место, зав.кадрами вызвала к себе главного технолога, общались они довольно долго, в результате он ворвался в кабинет в ярости, только что не брызгая слюной, проорал, что расчет со мной уже провели (и правда, я уже получила смс-уведомление о пришедших на счет деньгах), трудовую мне сейчас отдадут, так что наша компания больше не нуждается в услугах этой переводчицы, и что он глубоко во мне разочарован, ему очень жаль, что расстаемся вот так тухло, но что поделаешь, если я проявила свое тухлое нутро. Начальница подкрикивала, что да, это я виновата, я должна была раньше вести архив, и что моя наглая ехидная усмешка все еще сильнее ухудшает. Главный технолог ушел, хлопнув дверью. Я подхватила свою сумку, выключила компьютер, и под прощальные крики начальницы: "Ты что, уже уходишь?" тоже ушла из кабинета. Зашла в отдел кадров, забрала трудовую, поблагодарила зав.кадрами и пошла прочь. Я очень давно не чувствовала себя так хорошо.

На этом заканчиваются записи с тэгом "работа и другие маленькие радости".