May 8th, 2014

Lächeln

(no subject)

Все прошло по кругу и вернулось на круги своя.
Перед отъездом из Москвы я никак не могла решить, брать ли с собой любимые джинсы. Любимые джинсы были уже хорошо поношенными, в состоянии "в любой момент могут порваться", но все-таки еще целыми, и все-таки любимыми. И, вроде бы, зачем тащить с собой вещь, которая сразу по приезду может выйти из строя, а с другой стороны - выбрасывать жалко, еще целые, любимые. Пока я над этим думала, джинсы благополучно таки да порвались, и вопрос отпал сам собой.
Здесь точно так же поступили любимые летние брюки.
Пришел довольно большой заказ от любимого заказчика. Видимо, весь до отъезда не переведу, буду доделывать уже в Москве. Очень похожий заказ от этого же клиента я переводила, когда только-только переехала в Бангкок. Так же оформленные документы, те же слова, те же фразы, такая же рабочая переписка - настоящее дежавю.
И еще какие-то такие же мелкие рифмы на каждом шагу.
Смотрю - а у меня на панели закладок, прямо по середине, до сих пор схема московского метро. И на гисметео город по умолчанию как была, так и осталась Москва. И в жж я ее при переезде тоже не сменила на Бангкок. Похоже, в глубине души я никогда и не рассчитывала на то, что и правда здесь приживусь.

А еще мне сегодня приснился странный сон: как будто у меня полностью сменилась внешность. Во сне я как-то знала, что это произошло по какому-то плану, что так и должно было быть, и при этом смотрела в зеркало и видела совершенно чужое лицо, и примеривалась к движениям непривычного тела. И вот сегодня весь день - как же мне нравится то, что показывают в зеркале.
Lächeln

(no subject)

Вспомнила, как на проекте, на котором я работала до переезда (ну вы помните), русские раз за разом отказывались принимать написанные немцами инструкции, мол, недостаточно подробно, недостаточно четко, не указаны ответственные, нет перечня того, что именно запрещено, нет того, нет этого. Немцы хватались за голову, клялись, что это типовая инструкция, которую они выдают всем клиентам чуть ли не со дня основания фирмы (больше ста лет) и до сих пор все были довольны, и что они и так уже увеличили объем документов в несколько раз, и что ни для кого больше они не изводили столько бумаги, и Элена, ну чего они от нас хотят, ну невозможно же.
Элена, тоже несколько утомленная десятым прожевыванием одной и той же темы, почесала голову, подняла глаза к потолку, вспомнила все, чего нахваталась, пока переводила, и выдала: "Ты знаешь... все варианты инструкции, что вы до сих пор присылали, они как бы рассчитаны на разумного человека, который старается сколько-то хорошо выполнять свою работу. А то, что хотят получить эти господа... то есть, пойми меня правильно, прямым текстом мне этого никто не говорил и никогда не скажет, и я, наверное, тоже не должна так говорить, но у меня сложилось ощущение, что инструкция, которую господа хотят получить, должна быть ориентирована скорее на злонамеренного идиота". Немец задумался. Немец ушел в себя. Немец посмотрел на Элену, посмотрел на господ, посмотрел на потолок и задумался еще раз.
Следующий вариант инструкции русские приняли.