November 26th, 2015

Blümchen

(no subject)

Начав собирать вещи для поездки, обнаружила, что вся косметика, которая мне нужна в командировке, лежит в моей дорожной косметичке, а дорожная косметичка – в командировочном чемодане, который я до конца не разобрала после октябрьской поездки в Днепропетровск. Кто-то скажет, что это лень. Я предпочитаю слово «предусмотрительность». Ну и можно получить представление, как часто я в последнее время пользуюсь декоративной косметикой.

***

К слову о предусмотрительности. Не повторяйте моих ошибок. Если вы едете куда-то на несколько дней, шляпа – очень неудачный выбор головного убора. В аэропорту все время ходить со шляпой на голове жарко. Засунуть ее в рукав пальто или в сумку не получится. Таскать ее все время в руках, когда и так жонглируешь паспортом, посадочным талоном, сумкой с ноутбуком, снятым пальто и командировочным чемоданом (он у меня ручная кладь) – не то, чтобы нельзя, но и не то, чтобы сильно облегчало жизнь. В самолете со шляпой на голове и вовсе как-то тупо, засунуть ее в отделение наверху – помнут сумками, класть под впереди стоящее сиденье явно не хочется, можно держать на коленях, но тогда она мешает откинуть столик. В общем, не бог весть, какая проблема, но мне не понравилось.

***

Я поселилась в том же отельчике, что в прошлом году, в том же номере. В этом номере, довольно маленьком, почему-то две кровати. В прошлом году они целомудренно стояли каждая у своей стены. В этом году их почему-то сдвинули в центре комнаты. При этом конструкция кроватей не предполагает таких вольностей, так что между обоими матрасами зазор шириной с мою ладонь. То есть, если два постояльца и соберутся заняться какой-то совместной деятельностью, им в конечном итоге придется ограничиться одной из двух кроватей. Пытаюсь понять, в чем заключается мессидж. В остальном тут, кажется, ничего не изменилось, и в этом есть что-то умиротворяющее.

***

Если кому-то интересно, как себя повел русский инженер, когда обнаружил, что на совещании присутствует человек в инвалидном кресле, сообщаю: он себя повел образцово-показательно, то есть, за исключением того, что он отодвинул от стола пару стульев, чтобы Томасу было удобнее подъехать, он не сказал и не сделал вообще ничего, что бы показывало, что он заметил что-то необычное. Скажем честно, это в значительной степени улучшило мое мнение о русских инженерах. Но он мне и в остальном кажется глубоко вменяемым человеком. По сравнению с теми, с кем я работала в прошлом, прямо чудо чудное, диво дивное. Спокойный, уравновешенный, не косноязычный, не пытается по любому поводу продемонстрировать свою мнимую крутость, слушает собеседника… во чо бывает-то, кто бы мне три года назад сказал – так я бы и не поверила.

***

Комплимент года. Представитель фирмы-посредника (русский, живущий в Германии), говорит: «Нам тут московское бюро переводов прислало тестовое задание какой-то Елены. Это, случайно, не от тебя?» Я: «Хехе, ты себе представляешь, сколько в Москве Елен?» Он: «Елен, которые могут сделать перевод на твоем уровне? Я думаю, немного».
Сомнительный комплимент года от него же. Обычно каждому человеку, которого я перевожу в первый раз, я говорю: «Пожалуйста, говорите в своем обычном темпе, как будто меня здесь нет». И вот я перевожу, перевожу, перевожу, часа через три-четыре понимаю, что надо перевести дыхание. Делаю глазами в сторону этого товарища, он понимает, подхватывает, спустя пару фраз останавливается и говорит: «Пожалуйста, помедленнее, я не успеваю. И с паузами. Извините. Я живой человек. (пауза) А не (выразительный взгляд в мою сторону) …этот говорящий гугл-транслейтер».

***

В Шпайере в понедельник открылась рождественская ярмарка. После дня совещания мы поехали в этот город ужинать, и заодно прошлись. Огоньки, запах глинтвейна, украшенные витрины с елочными игрушками, свечками и формочками для печенья, радостная разогретая глинтвейном гуляющая толпа, мы тоже выпили по маленькой кружечке глинтвейна, не торопясь пробираемся через ярмарку к ресторану, я, включив автопилот, перевожу светскую беседу о сталелитейном производстве, глазею по сторонам, а вокруг старый красивый немецкий город, и праздник, и я понимаю, что в этот самый момент, в этой точке здесь и сейчас, моя жизнь абсолютно и несомненно идеальна. Все как-то именно ровно так, как оно должно быть. Я делаю то, что люблю, и делаю это хорошо. Я нахожусь там, где я люблю быть. А то, что сочетание получается абсурдным, и мое удовольствие от ситуации вряд ли понятно многим из тех, кто не я (хотя кому-то, я думаю, понятно) – ну так на том стоим, ура, мое любимое. Ощущение полной гармонии и безмятежного счастья.
koala

(no subject)

И еще всякое разное про поездку.

Когда проходила паспортный контроль, приехав в Германию, узнала, что просканировав паспорт сотрудник может узнать обо мне всякое разное, например, название фирмы, которая делала мне приглашение для визы. А для граждан ЕС они сделали автоматический контроль, сначала к сканеру подносят паспорт, потом становятся напротив камеры - она, кстати, считывает сетчатку на расстоянии несколько метров, или просто на лицо смотрит? Наверное, пальцы тоже куда-нибудь прикладывают, но я не видела.

***

В среду у меня было несколько часов между подъемом и такси в аэропорт, так что я побежала в ближайший к гостинице супермаркет, довольно простецкий, охотиться на сыр. В результате этой пробежки мой маленький командировочный чемоданчик, обычно проходящий в ручную кладь, когда я его сдавала в багаж, весил 18 кг. Нет, не только сыр, еще консервированная спаржа (очень люблю) и рождественские сладости. Плюс предусмотрительно взятая с собой сумка, куда полезли пряники, не поместившиеся в чемодан. Плюс отдельный пакет с тремя рождественскими календарями. Плюс сумка с ноутбуком. В аэропорту чемодан ушел в багаж, зато появился еще пакет с ромом и бейлисом. Короче говоря, хорошо быть грузоподъемной, плохо быть жадной.

***

Я боялась, что в результате последних событий досмотр в аэропорту будет еще строже, чем обычно - во Франкфурте меня и так всегда досматривают гораздо подробнее, чем где бы то ни было еще, но нет, все как обычно. Но моя маленькая сумочка - тут надо понимать, что из себя представляет моя маленькая сумочка, туда мой семидюймовый планшет влезает с трудом - показалась подозрительной. Что-то там на рентгене странно выглядело. Скорее всего, салфетки для очков. Я не понимаю, что подозрительного в салфетках для очков, учитывая, что и очки вот, на мне, но сумку задержали и прошлись по ней какой-то специальной тест-полоской. И тест-полоска радостно сообщила, что у меня в сумке кроме горсти мелочи, паспорта, нескольких тампонов и ключа от дома (больше туда физически ничего не влезает) содержатся следы взрывоопасных веществ. Когда такое обнаруживается, положено вызывать специально обученных полицейских. Пока мы их ждали, мальчик, обследовавший мои вещи, объяснил, что тест-полоска так реагирует на некоторые компоненты косметики и каких-то лекарств, то есть, достаточно намазать руки кремом, а потом дотронуться до своей сумки, чтобы при подробном досмотре обнаружилось, что ты подозрительная личность. Полицейские пришли, посмотрели на мою мини-сумку, покивали, что да, их все время вот так зря дергают, удивились, что у меня в паспорте полно российских штампов - у меня же российское гражданство, зачем штампы? - но удивились в частном порядке, попрощались, меня отпустили. Зато я вспомнила, что в Россию для частного потребления разрешено провозить до 5 кг сыра, и я думала, что больше этого количества всяко не наберу, но чемодан-то весил аж 18 кг, вот как меня на российской границе задержат, да как досмотрят, да как конфискуют... почувствовала себя матерым контрабандистом.

***

Когда я провожала в Шереметьево Надю, я поняла, что на такси туда от нас ехать долго и уныло, а аэроэкспресс идет всего полчаса, так что я решила, что я сама поеду на аэроэкспрессе - у меня же мало вещей. И по пути в Германию купила себе билет на аэроэкспресс туда и обратно. Видимо, находясь в помутненном состоянии сознания. Потому что туда-то да, туда все было отлично, планирую так поступать и в будущем. Но обратно. Самолет прилетел в 22:40. Потом пока из него выпустили, пока паспортный контроль, пока багаж, потом по аэропорту заметное такое расстояние - время идет, часы тикают. А аэроэкспресс уходит в 23:30, в 00:00 и в 0:30, и на этом все. А метро заканчивает работу в 01:00, то есть, последний аэроэкспресс, прибывающий на Белорусский вокзал в 01:05 - вариант так себе. Напоминаю, 18 кг чемодана, плюс сумка, плюс ноутбук, плюс пакет с алкоголем и рождественскими календарями. Я, конечно, грузоподъемная. И чемодан, конечно, в основном катится. Но нагрузка распределена неравномерно, и чемодан на некоторых участках приходится нести, спина отваливается и дает понять, что еще немного и дальше я уже как-нибудь без нее. Рук на все не хватает, и те, что есть, тоже постепенно отваливаются. В пальто жарко, но его не снять, потому что нести не в чем. Шляпа - как же без шляпы - сползает на нос. Пить хочется адски, автоматы с водой на каждом шагу, но не хочется останавливаться, вдруг именно из-за этой остановки на минуту опоздаю на поезд. Успела, конечно, но это был хороший такой забег. То есть, конечно, ничего не стоило махнуть рукой на этот оплаченный билет и вызвать такси, но мы же не ищем простых решений.

***

Потом, значит, метро. Которое закрывается в час, а мне ехать не меньше получаса с двумя пересадками, а запрыгнула я в него заметно позже половины первого. А у меня с давних времен дурацкая недофобия остаться в метро, когда его закрывают. Всю дорогу себе повторяла, что если вдруг метро прямо резко закроется, когда я буду переходить со станции на станцию - ну девочка, ну твою мать, ну вызовешь ты такси туда, где будешь в этот момент находиться, выдохни ты уже, ну. Но все равно дергалась, и переходы между станциями пыталась преодолеть подстреленным галопом. На одном из переходов лестницы, которые не эскалаторы, а просто ступеньки. Стою внизу, думаю, что, конечно, мне в Москве редко приходится носить свои чемоданы самой, но ожидать, что сейчас, в это время суток, на пустой станции мне кто-то поможет, не приходится. Ну ничего, справлюсь. И не успеваю додумать эту мысль, как тут же из воздуха образуется молодой человек, который берет мой чемодан, и не только проносит его по всем лестницам, но и затаскивает в поезд, после чего обратно растворяется в воздухе. Это Москва, детка, она тебя любит.

***

Коты меня встретили, выстроившись плечом к плечу на пороге. И потом ходили вокруг толпами. Спасибо Жем, еды и воды у них оказалось, пожалуй, даже больше, чем когда я дома, но, похоже, котики лишались. Я сама рухнула на диван, включила ноутбук, выложила написанный накануне в гостинице пост, дальше понимаю, что вещи необходимо разобрать прямо сейчас - там же продукты, что надо самой принять душ и обклеиться согревающими пластырями, и не могу пошевелиться. Два дня работы на максимальной мощности, потом этот забег с утяжелением - вообще ничего уже не могу, могу сидеть и смотреть в стену. Пишу ученикам, с которыми у меня по четвергам утренние занятия, что завтра занятия не состоятся, потому что я не проснусь. Один из учеников отвечает, что он же мне писал на фейсбуке, что ничего не может сказать про среду, потому что занят. Что? Какая среда, почему среда? Среда уже два часа, как закончилась, а занятие в четверг, через восемь часов, что про него сказать? Это о чем? Оказывается, он думал, что я по его фразе про среду пойму, что он имеет в виду, что в четверг занятия не будет. Два часа ночи, я только что из аэропорта, я не уверена, на каком я свете - как я должна это понять? Подруге пишу, что приехала - она тут же мне сообщает, что у нее есть знакомые инвалиды, и они все адекватные люди, так что она не понимает, почему я беспокоилась из-за переговоров. Что? Почему я именно сейчас должна узнать о каких-то ее знакомых? Как адекватность ее знакомых инвалидов коррелирует с адекватностью ранее мне практически незнакомого, но, вроде, вполне здорового русского инженера? Да и, вроде, это не я беспокоилась, а немцы. И не из-за ее знакомых, а из-за того, что слышали про отношение в России к инвалидам, но не знали, как это отношение может повлиять на ход переговоров. Опять же, два часа ночи, я только что из аэропорта, я не уверена, на каком я свете, почему я должна именно сейчас об этом говорить? Почему из всей моей командировки самое интересное - какие-то ее знакомые, которых я в глаза не видела? В общем, это был момент какого-то кромешного ада - я устала, я вымоталась, я хочу, чтобы меня спросили, как я добралась, а я бы рассказала, а мне бы ответили, что я бедный зайчик, может быть, какие-нибудь милые простые для усвоения новости, а вместо этого от меня все вокруг ждут сеанса телепатии и интеллектуальных свершений. А мой интеллектуальный максимум в этот момент - понять предложение, состоящее больше, чем из трех слов.

***

Проснулась, как обычно, с Локи на груди и Снегурочкой на голове. Болит все. Голова не соображает. Полный почтовый ящик документов на перевод. Но, кажется, сегодня я ничего переводить не буду. Завернусь в одеяло, обложусь котами и буду спать дальше. Может быть, вечером схожу к Жемчужинке.