July 29th, 2017

Blümchen

(no subject)

Мне довольно часто приходится переводить на разных заводах. Понятное дело, если люди приехали специально, чтобы осмотреть завод, им может понадобиться и позадавать какие-то вопросы рядом с работающим станком, и залезть на подмостки под крышей цеха, и спуститься в подвал, а мне приходится бодренько скакать следом, ничего не поделаешь (как я залезала по лесам на десятиметровый пресс они до сих пор вспоминают). Но вот осмотр закончен, все вопросы по поводу увиденного заданы, можно было бы вернуться в переговорную. В переговорной хорошо, там тихо, там нет бетонной пыли и работающих станков, там можно сесть в кресло, там можно обсудить все что хочется обсудить. Но нет, каждый раз выясняется, что лучшее место для обсуждения любых вопросов – посреди стройплощадки, на горе щебня, под стрелой работающего крана – да, это все одновременно, к тому же, место рассчитано с такой ювелирной точностью, что до него доносятся звуки и от сварки, и от отбойного молотка, и еще от какого-то перфоратора. Каждый раз. Почему? За что?

Недавно друг меня спросил, что мне больше всего нравится в моей работе, и что сильнее всего раздражает. Так вот, сильнее всего раздражает, когда тебя сначала просят письменно перевести какой-нибудь документ, да, прямо тут, во время переговоров, никак нельзя отложить на потом, нет, даже до сегодняшнего вечера отложить нельзя, пожалуйста, прямо сейчас, там же немного, мы подождем. И вот ты открываешь документ, начинаешь его переводить, стараешься, между прочим, сделать это как можно быстрее, потому что все же его ждут, и тут тот же самый человек, который только что тебе объяснял, как срочно ему нужен этот документ, радостно заявляет: «Ну а пока у нас в переговорах вынужденная пауза, я хотел бы задать нашим дорогим немецким гостям пару вопросов». То, что вынужденная пауза у нас из-за того, что единственная переводчица занята, ему в голову почему-то не приходит. Ок, я откладываю письменный перевод и перевожу устно пару вопросов. И тут же он меня спрашивает, когда будет готов письменный перевод, что-то пауза затянулась. На удивление часто повторяющаяся ситуация. (Если кому-то интересно, объяснила ли я этому человеку, что я по этому поводу думаю – да, объяснила. Попросил ли он прощения – да, попросил. Верю ли я, что это больше не повторится – нет, не верю. Спрашиваю ли я себя, как он умудряется не надевать трусы на голову – да, регулярно).

Хотя на самом деле в этом проекте очень приятные люди. Мне есть с чем сравнивать, и очень заметно и отношение к работе, и общая порядочность, и уважительное отношение друг к другу и ко мне в том числе. Занятная деталь – в этот раз обратила внимание, что русскоязычные участники проекта в полном составе привыкли пожимать мне руку. Это приятно. То есть, не то, чтобы я настаивала на том, чтобы мужчины мне пожимали руку всегда и везде, так-то не до каждого человека в принципе хочется дотрагиваться, и когда компания смешанная, я не обращаю внимания. Но когда я практически всегда единственная женщина в помещении, и все остальные добрых пять минут пожимают руки все всем, игнорируя одну меня, это правда неприятно. И у меня все-таки есть ощущение, что одинаковое для всех приветствие в начале дня влияет на то, что меня воспринимают не как ну такую девочку, что она понимает, но пусть уж посидит, а как специалиста и важного участника проекта.

Что касается того письменного перевода, ситуация была отдельно пикантной из-за того, что мультитран решил, что именно сейчас ему надо показать мне рекламу алиэкспресса. И не просто какую-то, а силиконовых накладок на соски, колготок с прорезью в промежности и чего-то фаллического. Хорошо различимые картинки. А у меня слева и справа довольно серьезные люди, экран хорошо просматривается, и словарь мне нужен. При этом ничего такого я там не покупала и, насколько я помню, не смотрела. Покупала, разумеется, много всего, но никаких сисек-писек. Почему именно во время совещания мне решили показать именно это – загадка. У большого брата есть чувство юмора.

И еще совсем не связанное, но вызвавшее примерно такое же ощущение «рука-лицо» - то ли я в дороге чуть-чуть похудела, то ли мои новые штаны растянулись, но они начали с меня спадать. То есть, их можно было снять не расстегивая, и именно это они все три дня пытались проделать совершенно самостоятельно. За три дня я в совершенстве освоила искусство незаметно - не очень заметно - так, чтобы не очень бросалось в глаза… да в общем-то уже все равно как, лишь бы правда не свалились на пол - поддерживать штаны на ходу. Все-таки хорошо, что большая часть совещания проходила в переговорной, т.е. сидя, иначе я бы точно оставила неизгладимое впечатление.

И еще одна история не про меня. Один из немцев, которые там сейчас живут, рассказал, что когда он только-только заселился в снятую для него квартиру, к нему в дверь постучал сосед, пацанчик лет 25, и дал понять, что если немец хочет, чтобы ему жилось на новом месте если не хорошо, то по крайней мере не невыносимо плохо, ему следует давать этому пацанчику некоторое количество денег. Немец пообещал подумать, но вместо этого не думая обратился к своему контактному лицу на заводе. Контактное лицо немедленно поговорило с бригадиром пацанчика (город-то маленький, все друг друга знают). Бригадир поговорил с участковым. Участковый поговорил с пацанчиковым отцом. А дальше правда или нет, никто, конечно, наверняка не знает, но говорят, отец выпорол парня ремнем. Немец же его с тех пор не видел и не слышал.
Blümchen

(no subject)

Нельзя сказать, что после двух предыдущих постов моя почта переполнилась комментариями, с другой стороны, и в жж, и на фб эти дни жизнь бурлит как в безлунную ночь на кладбище. И только инстаграм радостно показывает, куда же это все разъехались. Но я все равно доскажу про командировку до конца.

В пятницу в семь утра мы выехали в Павлодар. До него ехать часа два, а до Астаны - четыре или больше, поэтому кажется логичным добираться именно через Павлодар. Но на самом деле нет. Из Москвы есть один прямой рейс туда, но он бывает далеко не каждый день, из Германии же туда ничего не летает, так что заглядывать по пути в Астану все равно приходится. И вот мы приехали в Павлодар, в аэропорту людно, как сегодня в жж, из развлечений - буфет, в котором не принимают карты, банкомата нет, вайфая нет, населена роботами. Сидим, ждем регистрацию на рейс. В какой-то момент Рюдигер задумчиво так говорит: "А ведь если бы мы поеахали на машине в Астану, мы бы уже были там". Но наконец посадку объявили, мы прошли досмотр, потом прошли в самолет - аэропорт такой маленький, что реально идешь из него к самолету пешком по земле, без автобуса, и самолет на взлетном поле в это время один-единственный - сели на места, ждем взлета. Я читаю книжку, Рюдигер успел заснуть. И вдруг объявляют, что в связи с отказом одного пассажира от полета нам всем надо выходить, самолет будут осматривать повторно. Разбудила Рюдигера, взяли свои вещи, пошли обратно в аэропорт. Я так и не поняла, это сам пассажир в последнюю минуту отказался лететь, или его не пустили. Но как-то странно, всех пассажиров и их ручную кладь прогнали через рамку повторно, а вот багаж из самолета не доставали. Мне кажется, если кто-то сначала сдал багаж, а потом сказал: "Знаете что, а пожалуй я не полечу", логично было бы сделать наоборот. Все веселье с туда-сюда заняло час. Большая часть пассажиров летит с пересадкой, можно себе представить, в каком все восторге. Учитывая, что в прошлый раз мы застряли в Павлодаре на три часа из-за нелетной погоды, не хочу больше через него летать.

Прилетаем в Астану. Самолет уже сел, уже и ремни расстегнуть разрешили, народ столпился в проходе, и тут пилот объявляет, что нам надо еще подождать, потому что в аэропорту Астаны не хватает автобусов. То есть, мы как бы уже на месте и все нормально, но в аэропорт мы попасть не можем, потому что нас не на чем отвезти. Это не то, чтобы оказалось такой уж большой проблемой, ну подождали немного, в крупных аэропортах бывает, что самолет выруливает дольше, но в сочетании с уже имеющимся часовым опозданием напряжение в самолете можно было бы резать ножом.

В Астане у аэропорта новый терминал, это было забавно, когда я только прилетела из Москвы, я же там не первый и даже не второй раз, вроде как знаю, что к чему, и вдруг выхожу из самолета и понимаю, что ничего не узнаю, и не понимаю, куда идти, аааа, где я. Но вообще новый терминал мне понравился. Выпили кофе, потом попрощались и разошлись каждый на свой самолет, они у нас были почти одновременно.

В Москве, когда я прилетела, нас попросили немного задержаться в самолете, пока не подъедет автобус. Ощутила острейший приступ да даже не то, что дежа, а прямо же вот только что, вы что ли издеваетесь, вю. Еще объявляли, что выдача багажа тоже задерживается, но мне хорошо, у меня только ручная кладь.

Устала. То есть, с точки зрения работы поездка была не сложная, и я рада, что мне удалось эти несколько дней быть именно переводчиком - я же очень это люблю, но в последнее время меньше этим занимаюсь и от этого меньше себя идентифицирую с этой частью своей деятельности, и просто было здорово повидаться с Рюдигером и со всеми остальными, но вот дорога очень выматывает.