August 30th, 2017

Schwarz-weiss

(no subject)

Мама решила все-таки уйти на пенсию. Это очень-очень странное ощущение, я пока так и не смогла представить себе мир, в котором моя мама не работает. Сколько я себя помню, мамина жизнь строилась вокруг ее работы, жизнь всей семьи строилась вокруг маминой работы: разложенные по столам наглядные пособия, папа их рисует, на мне они испытываются и оттачиваются, вечные стопки тетрадей, учебники на полках, рассказы о том, что Петя подрался с Васей, а Соня расстроилась, потому что написала контрольную хуже, чем Надя. Я до сих пор помню назубок биографии маминых любимых учеников времен моего детства. Мамины любимые ученики времен моего детства до сих пор поддерживают с ней контакт. Утро непременно начинается с телефонного звонка - чьи-то родители предупреждают, что их дорогое чадо заболело и не придет. Дорогих чад в классе плюс-минус тридцать, если каждые родители позвонят раз в месяц, в сумме как раз набегает ни одного дня без звонка (ненавижу родителей, не понимающих, что учитель имеет право на жизнь вне школы, или ладно, пусть не учитель, но хотя бы семья учителя - точно имеет). Мамины подруги - тоже все учителя, собравшись по любому поводу они непременно обсуждают учеников и школьные новости, папа говорил, что любой праздник у нас неизбежно превращается в пед.совет. В какие-то дни мама возвращается домой поздно, потому что пед.совет, в какие-то - потому что родительское собрание. По пятницам она говорит только шепотом, потому что хроническое воспаление певческих узлов. В любой праздник дом завален цветами. Когда я выросла и стала ездить в командировки, моей святой обязанностью стало привозить из них открытки с видами городов и бесплатные детские журналы, их раздают в аптеках, и вообще все, что можно будет использовать на уроках. Когда я выросла, оказалось, что немецкий, преподавание, ученики - единственное, о чем мы можем друг с другом говорить. Не могу сказать, чтобы это оказалось сюрпризом - я и подростком знала, что у меня нет мамы, у меня есть учительница немецкого языка. Зато когда я задумалась, а не начать ли мне преподавать, и спросила ее, а как вообще, с чего начать, в какой последовательности подавать материал, на что обращать внимание, она набросала мне план первых двадцати уроков навскидку, никуда не подсматривая и не задумываясь, только успевай записывать.

И вот это всё - всё. То есть, она собирается продолжать давать частные уроки, жаль, что отказывается работать по скайпу, но вот школы больше не будет. Очень боюсь, что она резко сдаст - чем она вообще будет теперь заниматься, чем будет занимать время, когда исчезнет стержень, на котором все держалось. Хотя, может быть, это именно я не готова к такому изменению в картине мира, а ей на самом деле давно было тяжело туда ходить, и оформлять кучу документов, и учиться делать это еще и в интернете, и проводить все эти собрания... если подумать, она уже не первый год говорила, что вот этот год точно последний, должен же был этот момент правда когда-то наступить. Может быть, ну правда, ну может же быть, что ей без школы вдруг окажется гораздо лучше. Но это глобальная смена эпох, очень трудно это осмыслить.