May 2nd, 2020

Hut

(no subject)

Оно как-то волнами. Вот, кажется, мир порывом ветра разносит в мелкие дребезги, а я сижу где-то в своей высокой башне, наслаждаюсь собственным обществом, пользуясь случаем ближе с собой знакомлюсь, подключаюсь к каким-то внутренним источникам, нахожу во всем возможность удивить себя или порадовать. А сколько всего интересного сейчас можно посмотреть! А сколько еще можно выучить и сделать! Это, конечно, очень тяжелое время для человечества, но для меня это еще и время умиротворения и тонкой настройки.

В следующую минуту - заберите у меня весь этот духовный рост, заберите у меня все онлайн-лекции и спектакли, заберите комплексы упражнений для занятий дома и новые полезные рецепты - я не хочу смотреть онлайн-экскурсию по музею, а потом идти на кухню, готовить алугоби и карри с нутом, я хочу ногами пойти на лекцию в маленьком музейчике в арбатских двориках, обниматься, пить вино из пластиковых стаканчиков, а потом всей толпу завалиться в Макдоналдс рядом с метро. Я не хочу ни с кем общаться в зуме, я хочу набить свою кухню прекрасными людьми, и обнимать каждого. Не хочу цветы на балконе - хочу в большой розарий. Не хочу туда-сюда по лестнице, хочу по городу куда глаза глядят.

А потом глядь - а ты уже выбираешь на али маски в цветочек, потому что понятно, это это паскудство с нами надолго, и, вероятно, какое-то время мы будем ходить в масках, так пусть у меня будет маска веселенькой расцветки. Договариваешься о занятиях с преподавательницей вокала - раз заниматься можно по скайпу, значит, можно заниматься, это сейчас единственный критерий возможного. Находишь еще пару спектаклей, которые прямо не терпится посмотреть. Что-то делаешь по дому, участвуешь в тренировке чгк, присматриваешь на бонпри симпатичную домашнюю одежду, и заодно еще одно не домашнее платье. Играешь в квиз, разговариваешь с подругами о котиках, о комментариях в изоизоляции, о том, кто что интересного видел в последнее время, о работе и мужиках - и жизнь, вроде как, в порядке.

На следующий день видишь в окно зеленую дымку на деревьях, и чувствуешь кожей теплый ласковый ветер, и глаза наполняются слезами - очень хочется туда. Нет, не совсем так. Не хочется в нынешнее туда, не хочется маску, не хочется старательно обходить по широкой дуге других людей, не хочется разбираться, куда тебе можно или нельзя, и как получить разрешение, хочется туда - в нормальную жизнь, где можно беспечно и бездумно идти куда угодно, подставляя лицо ветру.

И так по кругу, и по кругу, и по кругу.

Мой встроенный прапорщик считает, что у него есть рецепт на все случаи жизни. Лежишь, грустишь? Все бессмысленно, ничего не радует, люди бесят? Ах ты ж бедочка, что же ты страдаешь и молчишь? Ничего, ничего, я сейчас все исправлю, я тебе сейчас помогу. А ну-ка, ленивая скотина, оторвала задницу от дивана и три круга по плацу!!! Хоп-хоп-хоп, бодрее, раз, раз, еще, давай, еще, не расслабляемся, не уклоняемся, а, а, чувствуешь, как жизнь налаживается? Не достаточно наладилась? Да что ж ты будешь делать... А ну-ка, давай еще три круга по плацу!

Если спуститься с 16 этажа до 15, потом подняться до 17, спуститься до 15, повторить, еще повторить, и еще, и еще, примерно к 20 повтору на тебя спускается роскошное "мне все равно, мне вообще все все равно". Перестаешь чувствовать усталость в ногах, перестаешь обращать внимание на то, что там у тебя с дыхалкой, не думаешь, о том, что ты тут вообще делаешь, и зачем, перестает существовать весь остальной мир, и вирус, и все связанные с ним проблемы, и вообще все, остаются только ступеньки и твои шаги - топ-топ, топ-топ, еще один виток, а теперь вниз, топ-топ, топ-топ, разворачиваемся, и вверх, топ-топ, топ-топ. Становятся понятнее разнообразные армейские, религиозные и прочие тоталитарные практики: сознание настолько промыто волной выработавшихся от физической нагрузки эндорфинов, настолько хрустально прозрачно, что где бы ты ни был и чем бы ни занимался, ты себя чувствуешь на своем месте, в гармонии с чем-то, что выше тебя, а сил на критическое мышление, или на любое другое мышление у тебя как раз нет, да и желания как-то о чем-то мыслить нет. В этом состоянии человек должен быть чудо как внушаем. А если, скажем, маршировать под каку-нибудь речевку, можно вбить в подкорку что угодно. Жутковато, если подумать. Но если ничего не скандировать и ничего себе не внушать, а просто выхаживать весь стресс, и усталостЬ, и агрессию, и все, что надоело, и достало, и бесит, выхаживать до тех пор, пока не уйдет все, получается очень хорошо.

На самые крайние случаи у встроенного прапорщика есть еще один рецепт: что, устала? достало все, сил ни на что нет? Ну ладно, раз так, можешь сегодня НЕ наматывать свои три круга по плацу. Лежи уж, как лежишь. Тоже помогает.

Ну, то есть, по крайней мере у тебя еще есть этот выбор.

Мне, конечно, очень повезло с моими вниманием и любовью к мелочам. Благодаря им я могу воспринимать свою жизнь как достаточно разнообразную, и наполнять ее какими-то впечатлениями. И хвалить себя за любую мелочь: за помытую посуду, сделанную зарядку, политые цветы, просто за то, что рядовой Кукуха благополучно пережил еще один день.

Меня коробит, когда говорят, что нам нужно всего лишь сидеть дома. Сидеть дома это не всего лишь, это отказ от огромной части жизни, от большей части того, что делало эту жизнь приятной. Да, я могу находить, чему порадоваться, и дома, я нахожу неожиданно много источников сил и радости и здесь, и сейчас, но если бы у меня была возможность выбирать, весь этот интересный новый полезный опыт или просто выйти на улицу и обнять живого человека, я бы не задумывалась. Это как развившиеся слух и осязание о слепого - так-то неплохо, конечно, но можно не такой ценой? Домашний арест это наказание, депривация это тяжело и плохо для психики, это не всего лишь посидеть дома.

С другой стороны, когда человек, который всего лишь сидит дома, рассуждает, что он тут как на войне, меня тоже коробит. Врачи и другие медработники сейчас на войне, безо всякого как. На войне те, кто заболел, и их близкие. Здоровый и благополучный человек, картинно заламывающий руки, как ему тяжело, и как это все невосхитительно, и как он себя чувствует как на войне, от того, что не работает парикмахерская и любимое кафе - довольно убогое зрелище.

Это я в тиндере с одним датчанином пообщалась. Прямо весь такой бедочка, прямо вот словами говорит: "Ты себе не представляешь, какой это ужас". То есть, товарищ даже не осознал, что ужас не у него одного. С другой стороны, я подумала - а ведь у него и вправду вот это все может быть первая крупная неприятность в жизни. И не только у него, а и на памяти его семьи. Может, бабушки-дедушки застали окупацию, но Дания - не Польша, может, для них "как на войне" это действительно, в буквальном смысле буквально, когда не работает парикмахерская и любимое кафе. И прямо даже и не знаешь, завидовать ему или соболезновать.