September 8th, 2021

2020

(no subject)

Второй день гуляю в пальто. В пальто! В самом начале сентября! Как будто кто-то повернул рубильник, с +27 до +17 буквально за ночь, а спустя пару дней уже до +7. У меня много разной одежды для разных этапов "прохладно", теплый подаренный Белкой худи и любимую легкую куртку надела ровно по одному разу, один раз обула балетки, всякие пиджаки остались ненадеванными. Дома холодно, Горгулья мерзнет. Мало этого - в кармане пальто нашла визитку гостиницы, в которой останавливалась, когда в последний раз была в Вене.

Я тогда регулярно летала в командировки в Днепропетровск через Вену. Удобной пересадки не было, и я, вместо того, чтобы страдать в аэропорту, выбирала рейсы так, чтобы провести в Вене пару дней перед командировкой как таковой, и потом еще день или два после. У меня там даже была "моя" гостиница в самом центре, где я останавливалась каждый раз, но вот именно в тот раз в "моей" гостинице не было свободного номера, и я выбрала другую, тоже близко к центру, но немного подальше, и она мне чем-то - не помню, чем - понравилась настолько, что я решила впредь останавливаться уже там. Это была уже обратная дорога, после скольких-то дней в Днепропетровске, я добиралась в гостиницу по темноте, не то, чтобы заблудилась, но и не так, чтобы легко нашла дорогу, а утром было холодно, очень ветрено и в целом неприятно, а я была уставшей после всех этих разъездов и переговоров, так что я какое-то время погуляла и вернулась в гостиницу. Подумала, что какой смысл пытаться еще что-то выжать из пребывания в городе, когда мне это все явно не в радость. Не в последний же раз тут, в следующий раз еще погуляю. Села в гостинице в лобби - не совсем даже лобби, большое помещение, где можно было позавтракать и сделать себе чай. Там еще была сотрудница - молодая очень красивая полячка, мы с ней поболтали. Она рассказала, что приезжает в Вену на несколько месяцев на заработки, но скоро перестанет, потому что выходит замуж. Не могу вспомнить, по-немецки мы разговаривали или по-английски, забавно.

Интересно, если бы я знала, что это последний раз - если не самый последний, то уж точно последний на долгое время - я бы попыталась надышаться перед смертью, или все равно подумала бы, что холодно, противно, я устала, оно того не стоит? В том, чтобы не портить себе впечатление от города принуждая себя им любоваться, тоже есть смысл, так-то.

***

Рассказываю Нинке, как мы лекционной компанией ходили на выставку:
- Было очень весело! Это выставка итальянских икон самого начала Возрождения...
- Лена, ты понимаешь, что эти два предложения вообще не складываются в одну историю?

Нет, ну правда было очень весело. Шесть взрослых, вроде как даже в чем-то солидных женщин радостно кидаются к картинам, охают, ахают, подтаскивают друг друга к чему-то особенно интересному "Смотри, смотри, тут красочный слой выцвел и виден набросок", отталкивают друг друга "И мне, и мне дайте посмотреть", перекрикиваются: "Кто помнит, у кого сиськи, у кого глазки?" - "Сиськи - Агата, глазки - Лючия. А мужик с мангалом это Варфоломей?" - "Не, Варфоломей с кожей, с мангалом, вроде, Стефан, нет?" - "А это тут кто стоит с пустыми руками? Как его опознавать, если он без символа?" - "Может, кто-то из евангелистов?" - "Ну нет, я так не согласна, без быка не Лука." Радуемся опознанным по символам святым и великомученикам как старым знакомым, досадуем на организаторов, что не расписали подробнее, где кто. "А мы же пойдем потом к Донателло? Я всегда хожу к Донателло" - "Непременно пойдем, какой смысл не идти к Донателло, если можно сходить?" Снова тянем друг друга в разные стороны: "Смотрите, а это тот самый император, который ввел налог на туалеты и сказал, что деньги не пахнут" - "Интересно, а выражение лица такое, как будто именно что пахнут" - "Ну так, слегка попахивают". "А давайте я вам покажу моего любимого мужчину! Смотрите, ну правда же он великолепный?" - "Ну кто же не любит Лоренцо Медичи?" - "А вы обратили внимание, что при всей нашей общей ехидности в зале Микеланджело мы замолчали?" - "Ну а что тут скажешь?"

Именно так и надо ходить в музеи - чтобы красота смешивалась с радостью и весельем.

***

С Нинкой гуляли в Серебряном бору. Оказывается, это была последняя прогулка по хорошей погоде, хорошо, что успели. Забавно, я же жила там рядом, и гуляла сколько-то раз, но всегда ходила в другую сторону, так что мне запомнился - ну парк. Хороший. Прудики там. Еще дома есть, где живут люди, круглый год или как на даче, но о них я скорее знала, чем видела. А в этот раз мы пошли как раз через эти дома, и потом вдоль реки, и потом уже к прудам, и у меня сложилось впечатление не столько парка, сколько ну вот такого пространства - островок чего-то вроде загородного поселка посреди города. Очень много народу. Вроде бы, хорошо погуляли, но это будет не то место, о котором я подумаю, перебирая в голове "куда бы сходить на выходных" или "что бы интересного показать приехавшей из другого города подружке".

Вот где я хочу еще погулять, это по жилым кварталам на подходе к парку - они какие-то очень странные на вид, дома разных необычных форм вплотную друг к другу, футуризм, урбанизм и антиутопия. Вблизи наверняка не так уж интересно, но хочется посмотреть. Там еще три одинаковых ровных башни, днем просто белых, а ночью две из них, те, что по краям, подсвечиваются красным-синим-зеленым-желтым, очень странное зрелище.

На обратном пути побыла иллюстрацией к проблемам первого мира - зашли в кафе, сделали заказ, оказалось, что у них сломалась машина, делающая лед, поэтому лимонад будет прохладный, но не холодный, а потом еще мне манговый мусс показался недостаточно манговым. И вот сижу я в кафе, и с одной стороны, очень я этим всем недовольна, а с другой - очень мне с меня же смешно.

***

В проекте, в котором я работаю, одна русская фирма (заказчик) и несколько немецких. Я постоянно сотрудничаю с одной из этих немецких фирм, в том числе перевожу совещания. И вот на этих совещаниях русские требуют от немцев прислать им один там документ, и когда немцы начинают мяться и жаться, мол, ну мы не знаем, это же и работы столько, и вообще мы так обычно не делаем, и вообще, русские им отвечают, что а вот другие немцы, казалось бы, очень похожи на вас, вы, вообще-то даже и относитесь к одной корпорации, нам этот документ уже давно прислали, и уж так этот документ хорош, и уж так пригож, прелесть что такое, а не документ, мы тут всей командой на этот документ любовались и налюбоваться не могли, уж такое он загляденье. А вы, тати ночные, никак нам ничего не пришлете, никакой даже маленькой почеркушечки. И оно бы все так-то ничего, только эпизодически я поделываю кое-какие переводы и для тех самых других немцев. И бывает, что те другие немцы присылают мне на перевод тот самый документ, на который русские никак не могут налюбоваться, через пару недель после того, как русские по их словам всей командой испытали от него множественное удовольствие.