Лена (kaffeesahne) wrote,
Лена
kaffeesahne

Мне довольно часто приходится переводить на разных заводах. Понятное дело, если люди приехали специально, чтобы осмотреть завод, им может понадобиться и позадавать какие-то вопросы рядом с работающим станком, и залезть на подмостки под крышей цеха, и спуститься в подвал, а мне приходится бодренько скакать следом, ничего не поделаешь (как я залезала по лесам на десятиметровый пресс они до сих пор вспоминают). Но вот осмотр закончен, все вопросы по поводу увиденного заданы, можно было бы вернуться в переговорную. В переговорной хорошо, там тихо, там нет бетонной пыли и работающих станков, там можно сесть в кресло, там можно обсудить все что хочется обсудить. Но нет, каждый раз выясняется, что лучшее место для обсуждения любых вопросов – посреди стройплощадки, на горе щебня, под стрелой работающего крана – да, это все одновременно, к тому же, место рассчитано с такой ювелирной точностью, что до него доносятся звуки и от сварки, и от отбойного молотка, и еще от какого-то перфоратора. Каждый раз. Почему? За что?

Недавно друг меня спросил, что мне больше всего нравится в моей работе, и что сильнее всего раздражает. Так вот, сильнее всего раздражает, когда тебя сначала просят письменно перевести какой-нибудь документ, да, прямо тут, во время переговоров, никак нельзя отложить на потом, нет, даже до сегодняшнего вечера отложить нельзя, пожалуйста, прямо сейчас, там же немного, мы подождем. И вот ты открываешь документ, начинаешь его переводить, стараешься, между прочим, сделать это как можно быстрее, потому что все же его ждут, и тут тот же самый человек, который только что тебе объяснял, как срочно ему нужен этот документ, радостно заявляет: «Ну а пока у нас в переговорах вынужденная пауза, я хотел бы задать нашим дорогим немецким гостям пару вопросов». То, что вынужденная пауза у нас из-за того, что единственная переводчица занята, ему в голову почему-то не приходит. Ок, я откладываю письменный перевод и перевожу устно пару вопросов. И тут же он меня спрашивает, когда будет готов письменный перевод, что-то пауза затянулась. На удивление часто повторяющаяся ситуация. (Если кому-то интересно, объяснила ли я этому человеку, что я по этому поводу думаю – да, объяснила. Попросил ли он прощения – да, попросил. Верю ли я, что это больше не повторится – нет, не верю. Спрашиваю ли я себя, как он умудряется не надевать трусы на голову – да, регулярно).

Хотя на самом деле в этом проекте очень приятные люди. Мне есть с чем сравнивать, и очень заметно и отношение к работе, и общая порядочность, и уважительное отношение друг к другу и ко мне в том числе. Занятная деталь – в этот раз обратила внимание, что русскоязычные участники проекта в полном составе привыкли пожимать мне руку. Это приятно. То есть, не то, чтобы я настаивала на том, чтобы мужчины мне пожимали руку всегда и везде, так-то не до каждого человека в принципе хочется дотрагиваться, и когда компания смешанная, я не обращаю внимания. Но когда я практически всегда единственная женщина в помещении, и все остальные добрых пять минут пожимают руки все всем, игнорируя одну меня, это правда неприятно. И у меня все-таки есть ощущение, что одинаковое для всех приветствие в начале дня влияет на то, что меня воспринимают не как ну такую девочку, что она понимает, но пусть уж посидит, а как специалиста и важного участника проекта.

Что касается того письменного перевода, ситуация была отдельно пикантной из-за того, что мультитран решил, что именно сейчас ему надо показать мне рекламу алиэкспресса. И не просто какую-то, а силиконовых накладок на соски, колготок с прорезью в промежности и чего-то фаллического. Хорошо различимые картинки. А у меня слева и справа довольно серьезные люди, экран хорошо просматривается, и словарь мне нужен. При этом ничего такого я там не покупала и, насколько я помню, не смотрела. Покупала, разумеется, много всего, но никаких сисек-писек. Почему именно во время совещания мне решили показать именно это – загадка. У большого брата есть чувство юмора.

И еще совсем не связанное, но вызвавшее примерно такое же ощущение «рука-лицо» - то ли я в дороге чуть-чуть похудела, то ли мои новые штаны растянулись, но они начали с меня спадать. То есть, их можно было снять не расстегивая, и именно это они все три дня пытались проделать совершенно самостоятельно. За три дня я в совершенстве освоила искусство незаметно - не очень заметно - так, чтобы не очень бросалось в глаза… да в общем-то уже все равно как, лишь бы правда не свалились на пол - поддерживать штаны на ходу. Все-таки хорошо, что большая часть совещания проходила в переговорной, т.е. сидя, иначе я бы точно оставила неизгладимое впечатление.

И еще одна история не про меня. Один из немцев, которые там сейчас живут, рассказал, что когда он только-только заселился в снятую для него квартиру, к нему в дверь постучал сосед, пацанчик лет 25, и дал понять, что если немец хочет, чтобы ему жилось на новом месте если не хорошо, то по крайней мере не невыносимо плохо, ему следует давать этому пацанчику некоторое количество денег. Немец пообещал подумать, но вместо этого не думая обратился к своему контактному лицу на заводе. Контактное лицо немедленно поговорило с бригадиром пацанчика (город-то маленький, все друг друга знают). Бригадир поговорил с участковым. Участковый поговорил с пацанчиковым отцом. А дальше правда или нет, никто, конечно, наверняка не знает, но говорят, отец выпорол парня ремнем. Немец же его с тех пор не видел и не слышал.
Tags: кино и немцы, трудности перевода
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 18 comments