Лена (kaffeesahne) wrote,
Лена
kaffeesahne

Categories:
Вторник, вечер. Курсивом написано то, что было в плане встречи.

18:30 - 18:45 - Трансфер из гостиниц в ресторан

Ресторан находится на четвертом этаже нового торгово-развлекательного центра. Ступени центра, разумеется, покрыты плиткой, которая зимой становится скользкой, как будто рота Аннушек пронесла по ней цистерну масла. На вопрос немцев, почему люди, живущие в этом климате, и, казалось бы, знающие его особенности, используют именно эту плитку, мне ответить нечего - самой интересно.

18:45 - 23:00 - Праздничный банкет

Нас заранее предупредили, что днем можно одеться попроще, а вот к вечеру надо будет принарядиться. Костюмы, галстуки, все серьезно. Мы еще между собой обсуждали, как это должно выглядеть для людей, которые по работе всегда в костюмах и галстуках, а смокингов с собой не прихватили, да и перебор. Обсуждали вариант днем без галстука - вечером в галстуке, днем джинсы и пиджак - вечером костюм, днем голубая рубашка - вечером белая. Лично я предлагала днем рубашка - вечером глаженая рубашка, по-моему, отличная идея. У меня самой при себе не было костюма, но были белая рубашка и галстук, а т.к. многие мужчины довольно скоро поснимали пиджаки, я хорошо вписалась в коллектив. Другие женщины при этом были одеты кто во что горазд - кто просто в платье, кто в маленькое черное, кто в платье в пол, кто в платье в блестках. Я на это посмотрела, и подумала, что надо будет разжиться брючным костюмом и придерживаться политики белых рубашек и галстуков. С одной стороны, мне нравится, что у женщин так много вариантов самовыражения. У мужчин-то выбор сводится к серый костюм - синий костюм, а у нас - все, чего душа пожелает, включая те же самые костюмы. Но при этом если бы мне пришлось думать, какой именно вариант выбрать, и потом смотреть и прикидывать, а не слишком ли я просто оделась, а не слишком ли я нарядно оделась, а не должна ли я была разжиться под это дело новым нарядом, я бы изошла на нервы, а тут - у меня галстук, значит, я в формате, живите с этим. Опять же, в условиях, когда нет времени переодеться, или не известно заранее, какой формат планируется, очень удобно.

Сначала был фуршет. Шампанское, коньяк, канапе с кониной, канапе с мясным паштетом, украшенные мясом. Музыканты играют джаз. Ко мне подошел незнакомый потрепанный молодой человек. Сказал, что он - местный переводчик, и что он обо мне наслышан. И имел неосторожность попытаться сделать мне комплимент в том духе, что надо же, как необычно, женщина, а занимается техническим переводом, и у нее хорошо получается. Пришлось открыть ему профессиональную тайну: я перевожу, не используя гениталии.
Прошу занести в протокол: нервный тик у него был еще до того, как он со мной заговорил.

Вскоре после этого нас пригласили в основной зал, попросив рассаживаться за столики в соответствии с планом рассадки. Мы с моими немцами оказались за вторым столиком, практически на самой сцене, за первым сидел владелец всего с мэром города Э. и личными друзьями. Этих личных друзей мы видели накануне в футболках, на праздник же они пришли в мятых штанцах, потрепаных свитерках и чуть ли не кедиках. То есть, вокруг народ в костюмах, женщины (в том числе и их женщины) в вечерних платьях, они же - в чем им удобно. Тоже, в общем-то, способ обозначить свое общественное положение.

Зал ресторана, надо сказать, сделан интересно - как будто находишься внутри огромной юрты. И даже не очень кичево, без особого дорохо-бохато. То есть, пожалуй, даже хорошо. Вышли ведущие, девушка в шикарном вечернем платье и молодой человек. Девушка весь вечер выступала только по-казахски, молодой человек говорил на смеси русского, английского и немного немецкого. Тут надо знать, что я очень люблю Willkommen bienvenue welcome из Кабаре в исполнении Алана Каминга, так что на словах "Добрый вечер, good afternoon, guten Abend, добро пожаловать, welcome, willkommen" у меня сработали неизбежные ассоциации, и я поняла, что будет весело.

Стол, разумеется, уставлен закусками так, что не видно скатерти. И мы ни-че-му не учимся, так что начинаем есть. В это время начинается концертная программа, кто-то что-то поет и танцует. В принципе, ничего так поют и танцуют, но мы сидим рядом с динамиком. Один из немцев запустил на своем телефоне приложение, измеряющее уровень шума, и сказал, что по немецким нормам охраны труда нам нельзя здесь находиться. Через пару номеров ведущие опять на смеси языков просят внимания и объявляют, что сейчас внесут бешбармак. Официанты, каждый с подносом бешбармака, выстраиваются в колонну. Играет что-то бравурное. Официанты с бешбармаком обходят зал кругом почета, после этого расставляют бешбармак по столам. Эти люди таки понимают за эффектную подачу. (При этом я убейте не понимаю, чего местные так носятся с этим бешбармаком. Манты у них вкусные, плов тоже, и даже неизменная колбаса из конины, когда обвыкнешься, ничего так, а бешбармак - на удивление унылое блюдо, совершенно ни о чем, при этом вокруг него накручивается какой-то зверский пафос).

Начинаются торжественные речи. Почетные гости по одному выходят к сцене и говорят разное. Когда говорят русские, мы с Александром с места переводим для немцев, когда доходит очередь до немцев, я выхожу к сцене вместе с ними и участвую в представлении. Один из русских добрым словом помянул Сталина, в этом месте у меня случилось такое лицо, что Александр мне через стол закричал, чтобы я терпела. В городе, построенном на костях заключенных! Нет, правда, дна не существует. Речи перемежаются песнями и плясками, кажется, какой-то недобитый сталинист подкрутил громкость так, что у меня болят уши. Т.е. я на полном дурацком серьезе сижу за столом, и пальцами зажимаю уши, потому что иначе невозможно.

Бешбармак заменили на какое-то другое блюдо, и потом еще на какое-то, каждого, разумеется, подают столько, чтобы им одним можно было наесться на неделю вперед. Официантки постоянно подливают напитки. Тосты звучат, музыка играет, я мысленно составляю список видов деятельности, которые мне нравятся больше, чем корпоративы.

А, еще был конкурс "угадай песню по картинке", уровень "на картинке туфли с красной подошвой и брюки", буа-га-гашечки, угадавшему пришлось бы сказать слово матом. Но народу нравится.

Еще владелец всего после очередного тоста выпил водки и занюхал макушкой переводчика Александра, после чего сделал зверское лицо. Это было красиво, потому что, видите ли, переводчик Александр мажет волосы какой-то дрянью - я вот своим волосам иногда делаю маску из кокосового масла, и они при этом не выглядят настолько промасленными, как волосы Александра каждый день. И при этом эта его дрянь еще и отчаянно смердит. А еще в Александре 204 см роста, и владелец всего заставил его для занюхивания наклониться. То есть, прямо вот сцена из какой-нибудь комедии положений.

А потом началась еще и дискотека. Я - не танцую. Это не то, чтобы принципиальная позиция, но скорее нет, чем да. А вот пьяные казахские олигархи - танцуют. Некоторые даже не так уж плохо танцуют, честно говоря. Иногда меня пытаются выдернуть на танцпол, я выхожу, потом возвращаюсь за стол. Та женщина, что поскользнулась на вокзале, наоборот, радостно устремилась танцевать, а потом рассказывала, что пристроившийся к ней представитель местной элиты тут же принялся ее лапать, но за ее честь вступился другой представитель местной элиты, правда, после того, как он ее отбил, он решил, что ему за это полагается какая-то награда, так что ее пришлось отбивать второй раз, уже немцу. У меня же наметилось совершенно отдельное развлечение: меня постоянно сдергивал с места кто-нибудь из немцев, тащил за рукав к кому-нибудь из местных и спрашивал: "Элена, что этот человек хочет мне сказать?" Этот человек мог, например, ответить, что он только что все прекрасно объяснил по-английски, так что в моих услугах он не нуждается, я могу уходить. "Элена, так что он говорит? - Что он уже все сказал по-английски! - Это был английский??? А что он на нем сказал? - Он отказывается мне отвечать". На этом разговор обрывается, потому что меня уже тащит за рукав другой немец: "Элена, что он хочет мне сказать?" - "Он хочет, чтобы я перевела вам песню, которая сейчас играет" (если кому-то интересно, "Ребята нашего двора" Любе). Или, например, я не матерюсь в постах, поэтому не могу процитировать дословно, но смысл речи сводился к тому, что товарищ с друзьями собирается в январе во Вьетнам, где они собираются злоупотреблять алкогольными напитками, вести активную половую жизнь, и все у них там будет очень хорошо, и недурно (слышь, ты так ему и скажи не-ну вы поняли), а если немец даст свой вотсап, то ему с радостью скинут фотки (и если кто-то думает, что я по какой-то причине не могу перевести подобные речи на немецкий максимально близко к тексту, то он плохо меня знает).

Владелец всего поснимал со всех, кто ему попался на глаза, галстуки, повесил их себе на шею, и ходил по залу довольный. Попытался снять с меня. Я закрыла галстук рукой и сказала, что нет, не отдам, это мое, нет. И он отстал. Очень по этому поводу собой горжусь. Мне кажется, человек, способный отстоять свой любимый галстук в неравной битве с пьяным казахским олигархом, способен на многое. Владелец всего унес галстуки в неизвестном направлении и вернулся без них.

23:00 - 23:30 - Трансфер из ресторана в гостиницы

Ровно в 11 нас пригласили выйти на террасу, полюбоваться салютом. А когда через пять минут салют закончился, попросили занять свои места, потому что сейчас перед нами выступит таки да, солистка некогда известной группы Ace of Bace. И она таки вышла, и выступила. Надо будет почитать, что с ней такое случилось, потому что страшно же: вот ты звезда мировой величины, твои песни играют из любого утюга, и вдруг хоба - и ты выступаешь на торжественном открытии завода в городе Э. Выступила ничего так, спела, собственно, все песни, которые приходят в голову, когда думаешь об этой группе. Мне бы в голову не пришло идти на их концерт добровольно, но если бы в тот год, когда они были популярны, мне кто-то сказал, что у меня в жизни будет такой эпизод, наверное, мне было бы приятно.

Спустя какое-то время концерт закончился, и продолжилась дискотека. Со всеобщим братанием и желанием общаться через меня. Один немец настойчиво звал к себе в гости кого-то из местных, вместе с его женой и четырьмя детьми. Обещал принять у себя дома как родных. Выступавшая звезда спустилась в люди и танцевала со всеми подряд. В какой-то момент обняла меня (я не знаю, почему). Официантка все время ко мне подбегала: "Может, вам чаю? А хотите тортик? А я вам еще чаю принесла, горячего". И погладила меня по щеке. Я даже спросила одного из немцев, я что, выгляжу такой несчастной? Немец ответил, что, вроде, нормально выгляжу. Тем не менее, больше никому не приносили тортик, только мне.

Дискотека тем временем переросла в караоке. Пьяные властелины мира прогнали со сцены игравшую группу (буквально), и стали петь сами. И если танцевали они неплохо, то вот пение заставило меня пожалеть, что нам не довелось послушать наркобызы. В этот момент я хотела слышать наркобызы, я их вожделела. Постепенно я вспомнила и то, что ведь у нас всех был шанс убиться в Восточном экспрессе, почему мы его так бездарно упустили? Сказала об этом Рюдигеру, Рюдигер мечтательным голосом откликнулся: "Да, мы могли бы просто запотеть до смерти... это был бы такой легкий выход..."

Около двух зал почти опустел, в него пробрался товарищ, ответственный за все наши перемещения, и стал просить Александра каким-то образом выдернуть немцев с мероприятия и транспортировать их в автобус. Александр с высоты себя окинул взглядом зал: кто-то из немцев отжигает на танцполе, кто-то продолжает общение с убежденным, что знает английский, казахом, кто-то ищет свой галстук, кто-то и вовсе убрел неведомо куда, и выразил сомнение в успехе затеи. Я же вскинулась: "Формируем стадо и гоним на выход? Уже начинаю".

И начала. Задача была не легкая. Кто-то действительно убрел в неизвестном направлении. Кому-то было весело и он никуда не хотел уходить. Кто-то считал, что никак нельзя уйти раньше официальной отмашки от принимающей стороны. Но за жалких полчаса мне удалось собрать большую часть немцев в одну компактную группу и убедить их переместиться в автобус. Александр остался с меньшей группой стоять насмерть.

Перед автобусом мы за каких-то пятнадцать договорились, что завтра мы выезжаем в десять. То есть, после обеда. Но лучше в одиннадцать. Но в одиннадцать мы не встанем, так что в час. Но если мы выедем в час, работать мы начнем не раньше двух, то есть, ориентировочно в три, а у нас много работы, так что в десять.

В три мы окончательно погрузились в автобусы, нас развезли по гостиницам (заехать, выехать, развернуться, повторить), после этого доползти до номера, раздеться, принять душ, умыться, поставить будильник на 9:20, упасть в постель.
Tags: кино и немцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 26 comments