Лена (kaffeesahne) wrote,
Лена
kaffeesahne

Category:
Мне необходимо слить яд, поэтому сегодня я расскажу, как ведется работа над документом вроде тех.задания, если его составляют две стороны, говорящие на двух разных языках.

Первое, что нужно знать об инженерах - они косноязычные. Эти люди не в состоянии четко и ясно что-то сказать, кажется, даже если от этого будет зависеть их жизнь. Я не знаю, как этого добиваются - заставляют на вступительных экзаменах писать сочинение, и отсеивают всех, кому удалось как-то выразить свою мысль словами? Не принимают дипломную работу, если в ней можно понять больше одного абзаца подряд? Отчисляют тех, кто внятно формулирует на семинарах? Сколько лет работаю с инженерами, столько пытаюсь понять, но, думаю, это так и останется загадкой. Умеющие разговаривать, не завязывая собственный язык узлом, инженеры тоже бывают, нескольких я даже знаю лично, но это один на сотню, и их и близко не подпускают к написанию документов, чтобы не позориться перед коллегами.

У немцев и русских это проявляется диаметрально противоположными способами. Русские непременно используют конструкции вида "в ходе процесса выполнения работ по осуществлению", и где-нибудь к середине третьей строки, так и не добравшись до главного, забывают, о чем писали, с того же места начинают что-то новое, и выдают очень длинный, очень пафосный и абсолютно несогласованный набор слов.

Немцы тоже выдают несогласованный набор слов и даже букв, но по-другому - они переходят на лютый телеграфный стиль, нещадно выбрасывая все служебные слова и окончания, а также сокращают до нескольких букв все свои знаменитые длинные слова. Разумеется, это авторские сокращения, которые либо не гуглятся вовсе, либо находятся исключительно на сайте фирмы, чей сотрудник и написал этот документ, разумеется, без пояснений. Кроме этого, слов много, букв мало, поэтому одно и то же сокращение внутри одного и того же документа может обозначать несколько совершенно разных вещей, включая инициалы автора.

Справедливости ради надо сказать, что немцы все-таки поступают так не всегда, а некоторые даже сдерживаются и пишут связно постоянно. Русские же могут писать только одним способом, подозреваю, что и с женами, и с детьми они говорят так же. У меня ушло несколько лет на то, чтобы понять, что такая манера письма - не обязательно признак умственной отсталости и хаоса в мыслях. Человек может быть отличным специалистом в своей области, но не уметь обращаться со словами. Дайте ему лист бумаги и ручку, и он вам все нарисует, молча. (Может, это опухоль в мозгу давит на речевой центр? В технических вузах стоят излучатели?)

И вот этим прекрасным людям нужно объединенными усилиями что-то сочинить. Разумеется, большинство документов типовые, поэтому первый автор достает из какого-нибудь места, недоступного солнечным лучам, рыбу, написанную еще предшественником его предшественника. Сдувает пыль, убирает утратившее актуальность, добавляет нужное. Т.к. все происходит в режиме аврала, вполне может быть такое, что в документе остается что-то лишнее, а что-то нужное оказывается вставлено не туда, но это, конечно, мелочи, главное, документ готов, и его можно отправлять на перевод.

Второе, что нужно знать: для перевода нужно время, но об этом все и всегда забывают. Время, нужное для перевода лично мне, я рассчитываю по простой схеме: одна страница (1800 знаков с пробелами) = один час. На самом деле я за час могу перевести и две, и три страницы, но это за один час. А когда работаешь целый день, с утра раскачиваешься и тупишь, к вечеру устаешь и тупишь, в промежутке бывает нужно и в туалет сходить, и подружке на жизнь пожаловаться, и кота поняшить, а иногда убиваешь целый час на поиск расшифровки одного сокращения, чтобы потом узнать, что в нем была опечатка. А в идеале еще перед отправкой заказчику хорошо бы дать документу вылежаться ночь, а потом его перечитать свежим взглядом. Формула страница-час как раз учитывает это все. То есть, если мне прислали документ на 40 страниц, мне для того, чтобы его спокойно, без суеты и паники перевести, нужна неделя. Но кто же будет отправлять документ какому-то там переводчику, когда до согласованного срока отправки контрагенту еще целая прекрасная длинная неделя? Правильно, никто не будет. Поэтому документ пришлют в последнюю минуту, и попросят перевести позавчера.

Правда, документ же типовой, и его уже когда-то переводили, так что вот вам старый перевод, просто внесите в него изменения. Кто делал тот старый перевод, разбирался ли он в том, что переводит, было ли у него время вникнуть или вычитать, за давностью лет никто не знает. Если это был человек, разбирающийся в теме, или у него было время и желание вникать, возможно, перевод хорош, и в него правда можно просто аккуратно внести изменения. Но скорее всего, этот перевод вызовет желание его сжечь и пепел развеять по ветру, и никому не рассказывать, что тебе пришлось оскрбить свои глаза его видом. Но сроки не позволяют перевести все заново, поэтому правишь самые грубые ошибки и вставляешь изменения. И это, извините, я. Я работаю с плюс-минус одной тематикой и одними и теми же фирмами уже лет 10, я это оборудование знаю как родное, и чертежи к нему видела, и инструкции, и учебные пособия, и сами железяки руками трогала, и даже несколько раз помогала собирать-разбирать, было дело. Ну и я зануда, и горжусь этим. А нормальный человек с улицы переведет это в меру своего разумения, то есть, может, переводчик честно старается, но не знает, что это выталкиватель в столе, а не настольный выталкиватель, ему бы с самим словом "выталкиватель" как-то смириться. Но так или иначе, какой есть перевод готов, и его можно отправлять контрагенту.

Контрагент читает документ, и вносит в него свои изменения. Хорошая новость заключается в том, что за каких-то два-три года непрерывного нытья, скандалов, забастовок и грубого шантажа вполне можно приучить большинство людей к мысли, что изменения либо вносятся в режиме правки, либо отмечаются цветом. Плохая новость заключается в том, что если изменения вносят несколько человек, среди них непременно затешется хотя бы один представитель меньшинства (в плохом смысле). То есть, когда переводчик снова получит этот документ с просьбой перевести изменения, он будет ориентироваться на то, что изменения так или иначе отмечены, и не станет вычитывать весь документ. И неотмеченные изменения останутся незамеченными. Упс.

Будет ли человек, вносящий свои изменения в перевод, придерживаться той терминологии, которую выбрал переводчик? Нет, не будет. Возможно, переводчик действительно налажал, и обозвал какие-то части оборудования не так. Возможно, это личные предпочтения этого конкретного человека. Не важно. Важно, что в какой-то момент в одном и том же тексте одна и та же вещь будет называться двумя, а может быть и тремя словами. Возможно, переводчик это заметит, подправит и учтет на будущее. А возможно, он их переведет по-разному, так что на каком-то витке станет непонятно, действительно ли там одна деталь с разными названиями, или их все-таки две. А может быть, переводчик, привыкший к обилию названий, в какой-то момент объединит две разные детали в одну. Опять же, это я тут говорю "переводчик" в единственном числе, а ведь нас тоже может быть несколько, и у каждого - собственные представления о прекрасном.

Может ли быть такое, что пока переводчик переводит для стороны Б сделанные стороной А изменения, на стороне А кто-то решает изменить в документе еще что-то? Если вы не воспитывались в стране розовых единорогов, ответ должен быть очевиден. В результате документ оказывается един в двух версиях, и каждая версия начинает жить своей отдельной жизнью. И это еще хорошо, если это двуязычный документ, если же оригинал и перевод это разные файлы, то в какой-то момент непременно все запутаются еще в том, какой перевод относится к какой версии оригинала.

Так или иначе, переведенный документ вместе с исправлениями, сделанными стороной А, снова попадает на сторону Б. Там его читают, и снова вносят исправления. Вполне может быть, что на этом этапе исправления будут заключаться в том, чтобы откатить назад исправления, сделанные стороной А. То-то будет радости переводчику, когда он это увидит. А еще может быть, что какому-нибудь мальчику на побегушках скажут, чтобы он во всем документе исправил "около 500" на "498", ну и там посмотрел, что еще ему покажется нужным. И мальчик, раздув щеки от осознания своей важности, во всем документе поменяет "заготовка перемещается манипулятором" на "заготовка должна перемещаться манипулятором". А потом давление в его щеках приблизится к давлению в эпицентре ядерного взрыва, и он кое-где поменяет местами абзацы. Смысл от этого не изменится, но зато всем будет видно, как много он сделал. А уж переводчику-то сколько радости. Может ли быть такое, что переводчик, переводящий очередную порцию изменений, и бормочущий себе под нос: "Сдохни, упрямая тварь. Сдохни. Нет, серьезно, в твоих интересах сдохнуть до того, как я до тебя доберусь", за всеми этими "а давайте во всем тексте вместо "в процессе" напишем "в ходе" пропустит что-то действительно важное? А если учесть, что перевод опять нужен позавчера? А может ли быть такое, что на каком-то витке переводчик перепутает, где у него сейчас оригинал, а где перевод, и вместо того, чтобы переводить изменения, откатит их назад?

А почему бы не сравнивать две версии документа средствами самого ворда, спросите вы? Сравнивали, отвечу вам я. И с интересом обнаруживали, что, например, какой-то умник писал свои вставки не тем шрифтом, которым написан остальной документ, а потом какой-то эстет везде этот шрифт поменял. А другой эстет поменял в списке дефисы на кружочки, третий поменял обратно кружочки на дефисы, четвертый убрал выделение цветом тех изменений, которые уже обработаны, пятый убрал лишние пробелы и расставил лишние запятые. На выходе все равно вычитываем все подряд. Но я сейчас молчу про форматирование, если я сейчас начну говорить еще и о форматировании, я не закончу никогда.

В это время два участника процесса на одной из сторон открывают для себя радости комментариев к тексту. И развазывают в этих комментариях бурную переписку между собой. А потом отправляют документ на перевод, не удалив комментарии, не предназначенные для посторонних. Нет, там нет никаких секретов, там просто очень много "Скажите Иванову, чтобы спросил Петрова, что по этому поводу думает Сидоров". И все это будет переведено. И все сломают себе головы, пытаясь продраться через всех этих незнакомых людей, и выловить из информационного мусора что-то полезное. При том, что каждое изменение написано либо в духе "осуществляя процесс выполнения перемещения заготовки посредством манипулятора, ой бабочка", либо в стиле "перм. згт манип. ок"

В общем, то, что в конечном итоге все эти люди как-то друг друга понимают, и договариваются, и опираясь на эти документы что-то строят, и оно в результате даже по-настоящему работает, заставляет поверить в сверхестественное.
Tags: кино и немцы, слив яда
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 29 comments