Лена (kaffeesahne) wrote,
Лена
kaffeesahne

Categories:
Я еще, пожалуй, быстренько расскажу про начальство. Мое начальство было едино в трех лицах: руководитель проекта, главный инженер и моя непосредственная начальница, отвечавшая за всех участников проекта, не являющихся инженерами - архив, секретари, и мы, переводчики.

Вот интересно, есть руководитель проекта на русской стороне, и есть руководитель проекта - немец. Я подозреваю, что за одним и тем же названием скрываются разные места в иерархической системе, хотя на переговорах эти два человека и общаются на равных. Но немецкий руководитель проекта (а их у меня с тех пор сменилось несколько) это человек, с которым я на ты, к которому я могу обращаться в любой непонятной ситуации, он все знает, а что не знает сам, знает, у кого спросить, с ним можно и придуриваться между делом, и пива после работы выпить, но главное, что по работе это основное контактное лицо, и человек, на которого можно положиться. К русскому руководителю проекта я не имела права обращаться напрямую: я должна была сказать своей непосредственной на всю голову начальнице, что мне нужно поговорить с А.Н., тогда она передавала секретарше, чтобы та, значит, организовала мне встречу, когда у него найдется минутка. Если мы летели в командировку, был абсолютно принципиальный момент, что все остальные летят эконом-классом, а он - бизнесом, и в гостинице у него обязательно должен был быть номер на класс выше, чем у остальных. В этой  гостинице все номера одинаковые, но все очень хорошие, это вообще очень хорошая гостиница? Нет, нам не подходит, найдите другую гостиницу, чтобы А.Н. мог остановиться в номере люкс. Даже если в этом номере он проведет от силы часов шесть, это Важно.

При этом он парил как-то так высоко в небе, что, кажется, очень плохо с высоты видел, что там происходит в руководимом проекте. Помню, как-то мы прилетели обсуждать какой-то новый договор, я этот договор перечитывала в самолете, чтобы ориентироваться, что к чему, а на переговорах стало очень заметно, что руководитель проекта договор, обсуждать который он прилетел, в глаза не видел. То есть, он задает вопрос, и я знаю ответ. Стыдоба. Или обсуждаем цвета, в которые будет покрашено оборудование. На часть цветов есть нормы, часть - фирменный стиль или выбор заказчика. Ну и основное обсуждение это нормированные цвета, потому что нормы в Германии и России могут отличаться, нужно сверить. А то, что не по норме - ну синее и синее, такой-то оттенок RAL, все равно закоптится. И вот уже все обсудили, можно переходить к следующему вопросу, вдруг в кабинет влетает А.Н., спрашивает, о чем говорим, ага, синий... а мы точно хотим синий? А может, мы хотим другой цвет? А покажите мне каталог, давайте об этом поговорим. А у нас вопросов, которые действительно нужно обсудить - до завтрашнего утра. Но нет, сидим, обсуждаем оттенки синего. В результате решаем, что да, тот, который предлагали изначально - ничего так, давайте остановимся на нем.

Но выторговать более выгодные условия контракта, договориться о какой-то совершенно незапланированной изначально скидке, разрулить сложную ситуацию каким-то немыслимым способом - это он умел, что есть, то не отнять. В такие моменты я им прямо любовалась.

***

В отношении главного инженера в какой-то момент я пришла к выводу, что его суточная норма собранности и способности к логическому мышлению уходит на то, чтобы собираясь на работу не надеть трусы на голову. Вроде бы, как технический специалист он был в порядке. Но это был человек, который мог предложить разбиться на две группы, чтобы каждая обсуждала свои вопросы, при том, что на совещании была единственная переводчица, и никого, кто мог бы выступить в роли переводчика для второй группы. Он мог во время телеконференции, пока я слушаю, что мне говорит в трубку другая сторона, начать мне что-то вещать в свободное ухо, "пока ты все равно молчишь". Он мог в абсолютной тишине, пока немцы шуршат документами и клацают клавиатурами, спросить меня, о чем немцы сейчас между собой разговаривают. На вопрос, какой из нескольких документов переводить первым, он отвечал: "Оба". Уж то, что если я во время совещания прошу дать мне пять минут, чтобы помолчать, то в образовавшейся тишине он непременно скажет: "Лена, пока у нас перерыв, спроси у них..." это прямо к бабушке не ходи. И вот этот человек настаивал на том, чтобы к нему стекалась вся информация, он должен был стоять в копии всех-всех писем, отправлять любые письма на перевод, и, соответственно, немцам, мог только он. При этом он периодически меня просил прислать ему какой-нибудь переведенный мной документ еще раз. Теоретически для меня работа над документом заканчивается в тот момент, когда я сохранила последние изменения и отправила заказчику. Я не технический специалист, я не должна вникать, важно это, не важно, сиюминутно или на века, последняя версия, не последняя, я перевод сделала - дальше вы как-то сами. Но ок, переслать письмо еще раз не сложно. А когда я уволилась, оказалось, что главный технолог, к которому сходились все документы, и который как раз должен был разбираться, что нужно хранить, что не нужно, не вел никакого своего архива, архивом документов по проекту был мой почтовый ящик. А у себя он все удалял сразу, как прочитает. И еще когда надо было договариваться, он канючил. Сидит взрослый мужик на стуле, ладони зажаты между коленями, сам покачивается из стороны в сторону, и ноет: "Ну сделайте, ну нам надо, ну я хочу, ну сделайте". (Вот этого человека запомните, у меня про него есть хорошая история).

***

Моя непосредственная начальница не знала никаких иностранных языков, не имела никакого отношения к переводу, и даже на совещаниях с участием переводчиков никогда не бывала. Так что руководила нами она опираясь в основном на свои представления о мире. Так что, например, если во время совещания нужно было что-то узнать, она непременно звонила мне, и истерила, если я не сразу отвечала. А переводчик на совещании не то, что не может сразу ответить на звонок, он вообще ни на какие звонки отвечать не должен. Я пыталась объяснять, до нее не дошло. Она могла заглянуть в немецкий документ, обнаружить там много больших букв, и доковыряться до меня, куда в переводе делись все имена собственные (в немецком все существительные пишутся с большой буквы). Мое любимое: "Лена, я надеюсь, ты помнишь, на кого ты работаешь, и понимаешь, для кого ты должна на совещаниях хорошо переводить" - "Розалия, я, безусловно, помню, на кого я работаю, и готова хорошо переводить для кого вы скажете. Вы мне просто скажите, вы предпочитаете, чтобы я хорошо переводила то, что говорит биг босс с нашей стороны, а то, что говорят ему - как попало, или наоборот, пусть он точно знает, что говорят ему, а то, что говорит он, можно и переврать? А пока вы думаете, можно я буду переводить хорошо в обе стороны, вне зависимости от того, кто мне платит?"

PS: в течение примерно года после того, как я ушла (а ушла я красиво), более высокое начальство уволило всех троих. Скажу честно: я не знаю подробностей, и это могло быть плановое увольнение, просто потому, что проект закончился, всем спасибо, все свободны, но мне все равно приятно об этом знать.
Tags: кино и немцы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 26 comments