Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Blümchen

(no subject)

Немецкий язык известен в числе прочего своими длинными словами. Сами немцы считают длинным слово, в котором больше четырех корней или тридцати букв. Но на самом деле немцы еще и любят сокращать свои длинные слова до двух слогов: Universität - Uni, Kugelschreiber - Kuli, Zivildienstleistender - Zivi, Kindertagesstätte - Kita, Kriminalpolizei_ т.е. уголовная полиция - Kripo. К этому привыкаешь и не обращаешь внимания. Но вот сейчас я услышала слово, которому удалось меня впечатлить: Spurensicherung, дословно "обеспечение сохранности следов", т.е. экспертный отдел, занимающийся уликами на месте преступления, эти люди сократили до Spusi, читается "шпузи", с ударением на у.
Шпузи.
koala

(no subject)

Опять три дня не выходя из дома, подъем, провести урок, перевести письма, отправить счета, ответить на письма, еще что-нибудь перевести, методический час - проверить домашние работы, подготовить и разослать домашние работы, подготовиться к вечерним урокам, вечерний марафон из 5-7 уроков, отбой. Все время фоном мысль, что ничего, ничего, сейчас я разгребу завал, и все будет хорошо. Сегодня к вечеру дошло, что это не завал, это мое нормальное расписание, меньше не будет. Кажется, когда наступит зима, я вообще перестану выходить из квартиры, питаться буду пиццей и роллами, которые привозят на дом, а по весне, чтобы извлечь меня из дома, придется расширять дверной проем.

***

А ведь в начале лета я бухтела, что как же так, мне же обещали, что лето - мертвый сезон, что все разъедутся в отпуска, что я буду сидеть без работы, и где? Теперь понимаю - это и правда был мертвый сезон.

***

Методический час, т.е. специально выделенное в расписании время, когда я не перевожу, а занимаюсь всем вокруг преподавания, оказался, кстати, отличной идеей. Во-первых, не приходится разрываться. А то перевожу и думаю, что ученики ждут своих заданий, нехорошо, бросаю перевод, начинаю готовить задания, думаю, что заказчики ждут своих переводов. Когда все фиксировано по времени, можно как-то выдохнуть. Во-вторых, когда занимаешься всякими мелочами между делом, кажется, что они вообще ничего не "весят", и их можно не считать. Когда видишь, что одних только мелочей набегает не меньше часа в сутки, дополнительно к более крупным делам, как минимум не удивляешься, куда делось время, и почему я так устала, я же ничего не делала. Это позволяет, например, более объективно планировать крупные переводы - зная, что у меня на них около трех часов в сутки, а не пять-шесть, как мне казалось. Внести бы еще в расписание час на погулять, полчаса на зарядку и сколько-нибудь времени на домашние дела, но в сутках, увы, отвратительно мало времени.

***

Сейчас вот попыталась составить свою карту путешественника, даже не знаю, зачем. Не помню, как назывался город в Мьянме, куда я визаранила из Таиланда, а ведь я его прошла весь из конца в конец, он бы вполне мог считаться. И вообще не знаю, что считается, а что нет. А про Германию часто не помню, была я в городе или, скажем, делала пересадку, когда ехала куда-то еще, или, может быть, город просто находится где-нибудь рядом от какого-нибудь из мест, где я там жила, и его название мне сильно намозолило уши, поэтому кажется, что место знакомое. Где меня там только не носило, правда всего не помню. По Таю меня носило гораздо меньше, но тоже совершенно не помню, где я там была, а где нет. А про Россию и вовсе смешно - вижу знакомое название, прямо вот практически родное, собираюсь поставить галочку, а потом понимаю, что нет, не была я в том же Томске, просто очень уж много друзей и знакомых оттуда, вот и кажется город "своим".
Ernst

Как-то в последнее время наболело

Каждый день в мире умирает около ста пятидесяти тысяч человек.

Какие-то из этих смертей, возможно, разрушат весь ваш привычный мир. Какие-то потрясут. Какие-то расстроят на несколько минут. Какие-то оставят равнодушными. О большинстве из них вы, очевидно, никогда не узнаете. И это нормально. Невозможно было бы оплакивать каждого из 150 000 человек.

Если чья-то смерть вас так или иначе зацепила, возможно, вы замкнетесь в своем горе. А возможно, вам захочется о нем говорить, и говорить, и говорить. Или упомянуть одной строкой. Или сделать символический жест: сменить картинку на юзерпике, перечитать какую-то книгу, пересмотреть фильм, послушать песню, выпить одному или с друзьями - да что угодно, лишь бы помогло справиться, и, конечно, это будет что-то, что поможет лично вам, все люди разные, не существует какого-то универсального рецепта. И даже если вы не так, чтобы правда что-то почувствовали, но вам в эту секунду показалось, что какой-то символический жест это то, что дОлжно - ну и хорошо, ну и ладно.

Можно вспомнить годовщину. А можно не вспоминать - если вспоминать каждую годовщину, то вспоминать придется каждый день, по сто пятьдесят тысяч раз. Но можно про что-то вспоминать, а про что-то не вспоминать.

И еще есть домашние животные, кот, который 20 лет был членом твоей семьи, может быть ближе и дороже, чем незнакомый человек.

Но как же мерзко, как непередаваемо омерзительно гадко, когда начинают тыкать горюющих палочкой: " А что, ты тут правда что ли горюешь? Что ли вот по этому поводу? А почему именно так? А я вот не горюю. А мне кажется, что и тебе не надо. Мне вообще кажется, что так, как ты горюешь, горевать не надо, сделай это как-нибудь по-другому, а мы посмотрим, правильно ты погоревал в этот раз или лучше как было". Или начинают сравнивать, что вот, скажем, певца оплакивали три дня, а, например, ученого оплакать забыли, несправедливо, а ну-ка давайте по секундомеру всем поровну. А что это вы в честь одного самолета поменяли юзерпики, а в честь другого нет, как вам не стыдно. И поминая Васю не забудьте помянуть Петю, потому что иначе мне кажется неправильно. И вообще, вы сдурели что ли оплакивать писателя, книги которого лично мне не нравились. Вот от этого мне хочется орать в голос: "Сука-сука-сука, убей себя об стену", хотя я сама человек довольно черствый и незнакомые покойники меня расстраивают скорее редко. Я даже понимаю, как примерно работает это желание единообразия и слития в экстазе всех со всеми, для социальных зверей это, кажется, даже нормально. Но если уж считаешь себя человеком разумным, то со звериными инстинктами надо же иногда что-то делать. Какая-то минимальная эмпатия, какой-то базовый такт, какие-то элементарные представления о личных границах, вот это все.

По какому именно поводу и в какой именно форме горевать или не горевать - абсолютно личное дело, пожалуй, самое личное дело из всех. Тут можно или выразить соболезнование и сочувствие, или аккуратно промолчать. Молчание это вообще очень уместная реакция во многих случаях и это не так сложно, как может показаться.
Blümchen

(no subject)

В пятницу немцы прислали документы на перевод, документы были двуязычные, немецкий+английский, а я как-то не подумала сразу спросить, в каком виде они хотят получить перевод, сходу сделала русско-английские документы, где-то на середине работы поняла, что 1. возможно, от меня хотели чего-то другого, 2. сейчас выходные, переспрашивать не у кого. Ок, сама упустила этот момент из виду - самой разруливать, доделала русско-английскую версию и на всякий случай сделала все те же документы еще и русско-немецкими. Отправила заказчику два архива с пояснением, мол, выбирайте, что вам больше нравится. Сейчас получила ответ, что они между собой посовещались и решили, что им хочется эти документы только на русском. Ооооок, я боялась, что они захотят, чтобы текст повторялся на всех трех языках - это было бы сложнее из-за места на странице.

***

Пока я принимала душ, какая-то мохнатая задница покусала мой фитнес-браслет. Ну хоть насмерть не загрызли, и на том спасибо.

***

Браслет, кстати, если кому-то интересно, действительно неплохо мотивирует выползать из дома без какого-то дополнительного повода и гулять без специальной цели, просто чтобы нагулять нужное количество шагов и получить сообщение "вы побили свой рекорд" или "вы достигали цели в течение пяти дней". То есть, все то же самое можно было бы делать и без него, но с ним как-то проще. И хотя прогулки это, конечно, не так, чтобы спорт, но мне они заметно улучшают самочувствие. Так что если кто-то думал, нужно оно или нет, я бы сказала, скорее нужно, особенно если у вас, как и у меня, реальная необходимость куда-то сходить возникает не каждый день.
Blümchen

(no subject)

Коту Локки потребовалась пара недель, чтобы заметить взаимосвязь между лазерной указкой у меня в руке и появляющейся в коридоре наглой красной мухой. Теперь каждый раз, когда он видит, что я протягиваю руку к полочке, на которой лежит означенная указка, он подбегает ко мне и заглядывает в глаза: Ну же, ну, давай.

Я же, живя в этой квартире с середины мая, узнала, что ручки на электрической плите надо крутить не по часовой стрелке, а против, только на днях, и только потому, что Надя меня спросила, уверена ли я, что чтобы пожарить гренки, необходимо выставлять мощность конфорки на максимум. Я-то была уверена, что это минимум и удивлялась, что ж у меня все всегда подгорает.
Lächeln

(no subject)

Сегодня 5 месяцев, как я здесь. По итогам этих пяти месяцев - похоже, что фриланс это совсем не мое. Я люблю переводить. Я могу переводить. Но чтобы быть успешным фрилансером, надо еще и уметь себя продавать. А я не умею. И очень, очень сильно не люблю, причем во всех сферах. Переводить люблю, продавать - нет. Примерно представляю, где, примерно представляю, как, но очень не хочу. Содрогаюсь от отвращения от одной мысли, что надо бы уже этим заняться. А заниматься этим надо, на первых порах даже больше, чем собственно работать. В результате мой жизненный цикл выглядит как-то так:

День 1
Ура, ура, сегодня нет заказов! Можно хоть немного отлежаться.

День 2
Нет заказов? Хорошо, можно еще немного полежать. Можно бы еще поделать всякие дела, но полежать хочется больше.

День 3
Опять нет заказов. Хм. Ну ладно, зато сделаю уборку, схожу в дальний магазин, еще всякое по мелочи. Даже и неплохо, в общем-то.

День 4
Аргх!!! Нет заказов! Совсем нет заказов! Как я буду жить, на что я буду жить? Где мои заказы? Я же не такой уж плохой переводчик, и резюме я рассылала, где мои заказы?

День 5
Ура! Заказ! Ставка так себе, тема не вполне моя, но заказ, заказ! Голодная смерть непосредственно на панели отодвигается еще на сутки! Заказ!

День 6
Еще заказ! Маленький, и по срокам перекрывается с первым, не очень удобно, но хоть какие-то деньги. И, опять же, значит, обо мне помнят, от меня не отвернулись, все будет хорошо.

День 7
Еще заказ. Совсем неудобно, что все перекрывается по срокам, но я не могу отказаться - не известно, когда они будут еще.

День 8
Болят глаза, болят пальцы, болят плечи, кипит мозг. В очередной раз торжественно клянусь себе никогда больше не брать несколько заказов одновременно, прекрасно при этом понимаю, что в следующий раз опять возьму, и три, и четыре, сколько дадут - все возьму.

День 9
Все сдала, успела в срок. Ура, сегодня нет заказов, можно хоть немного отлежаться.

Еще есть преподавание. Мне нравятся мои ученицы, меня радуют их успехи, мне в общем и целом скорее нравится преподавать, но все-таки я себя вижу переводчиком, а не учительницей. Я с радостью возьму еще пару учеников, но делать преподавание основным источником доходов душа как-то совсем не лежит. Да и, опять же, чтобы завести достаточное количество учеников, чтобы доходы превышали расходы, надо активно себя продавать.

Ужасно хочется какой-нибудь большой, не слишком срочный заказ за сколько-то вменяемые деньги, или какой-нибудь проект, чтобы мне в понедельник утром порцию текста, а я в пятницу вечером перевод, или как-то так. Пусть много, пусть трудно, но хоть сколько-то предсказуемо и стабильно.
Hand

(no subject)

Сразу оговариваюсь: я не берусь утверждать, что мои наблюдения распространяются на всех немцев и всех русских, или, скажем, на всех инженеров - я работаю с ограниченным о количеством людей с той и с другой стороны, это могут быть личные особенности, обычаи конкретных предприятий или что-то подобное. Но тем не менее, вот по тому, что я вижу практически каждый день, невозможно не заметить, что немцы и русские существуют как будто в разных временных потоках.

Немец присылает документ на перевод и просит перевести его СРОЧНО. Я просматриваю документ, прикидываю, что перевод займет часов восемь, а времени, скажем, около трех, то есть, в принципе сделать перевод срочно в моем понимании, то есть, еще сегодня, вроде бы можно, но, понятное дело, приятнее было бы сделать его ближе к завтрашнему обеду. Пишу немцу письмо с просьбой уточнить срок, берусь за работу. Когда выясняется, что рабочий день уже закончился, а ответа от немца нет, своевольно решаю, что срочно это все-таки завтра, в конце концов, не будет же он сам ждать моего перевода до глубокой ночи, и на следующий день неспешно и расслабленно доделываю перевод и отправляю немцу. А еще на следующий день от немца наконец-то приходит ответ - оказывается, его срочно это через полторы недели.

Первые сколько-то раз бывает обидно, когда упираешься и ложишься костьми, чтобы что-то сделать срочно - ну просили же, а потом выясняешь, что их "срочно" это твое "в полудреме и перерывах между пасьянсами" и существуешь вполне комфортно. Пока тебе что-то не потребуется от них, ага.

Русский в полном соответствии с каноном сидит на печи тридцать лет и три года, и не отсвечивает. А потом вдруг хренакс - СРОЧНО надо позвонить немцам. Срочно. Сейчас. Немедленно. Сразу. Если не позвоним сейчас, завтра нас уже не будет. Надо. Вопрос жизни и смерти. Звони. У тебя как раз закончился рабочий день и вообще-то были планы на вечер? Отложи. Отмени. Это очень важно, ты должна понимать. (Честно? Нет, я не понимаю. Я не понимаю, почему если вопрос действительно настолько важен, о нем вспоминают в последнюю минуту, когда уже горит и нет никакой возможности маневра.) Контактное лицо с той стороны в отпуске, о чем было известно еще неделю назад и что несколько раз проговаривалось в том числе сегодня? Позвони на сотовый. Отключен сотовый? Позвони секретарю, позвони кому-нибудь, поставь на уши всех, дозвонись до тамошнего главного, я буду говорить с ним. Это срочно, это необходимо обсудить прямо сейчас. Почему ты еще не набираешь номер, это срочно!

Ок, я не технический специалист, но я по понятным причинам знаю содержание этих срочных разговоров - и они мне все равно не кажутся НАСТОЛЬКО срочными. Опять же, немцы, конечно, покивают и поймут, и если их попросить что-то срочно сделать, они в просьбе не откажут... но выполнять ее будут немножко как если бы их попросили поехать потушить налоговую. За не первый месяц работы с ними можно же было это уже заметить и начать прикидывать, что и когда от них может понадобиться и делать запросы хоть немного заранее? Да и в принципе планировать свои действия хоть на полчаса вперед? А, а?

Но что есть, то есть, если о чем-то попросить русского, скорее всего он это сделает или постарается сделать сразу.
Schaf

(no subject)

Знающим людям многое о моем актуальном состоянии скажет тот факт, что я на днях 10 минут не могла выйти из дома, т.к. не могла найти в сумке ключи. Да, в своей сумке. Солидную связку ключей. Да, в своей повседневной сумке. А я говорю, это сумка, сами вы продвинутый чехол для телефона.

А еще вчера с организмом случилась беда: внезапно резко усилилось обоняние. Кого-то бы это, наверное, могло даже порадовать, но для человека, сидящего в кабинете, в котором сижу я, это - практически личная трагедия.

Сегодня к обонянию добавилось осязание, причем не в кончиках пальцев, а по всему телу. Сижу и чувствую на себе каждый предмет одежды, как хренова принцесса на горошине. То есть, обострение чувств это, наверное, хорошо. Но если бы меня спросили, я бы предпочла, чтобы у меня улучшилось зрение, на худой конец - слух. Если бы музыкальный слух прорезался, тоже прикольно бы было, наверное. Но вот это-то зачем? Какие в этом польза и удовольствие?

И, наконец, рубрика "изучаем инженериш": что по-вашему значит фраза "покупатель согласовывает поставщику досрочную поставку"?
Aufmerksam

(no subject)

У меня увольняется коллега. Он изначально по каким-то своим внутренним причинам устраивался на эту работу на полгода, так что никакой интриги или трагедии, но... ох, как же мы теперь без него.

Коллега волшебный, совершенно волшебный. Темперамент - представьте, что злоумышленники выкрали из эстонской палаты мер и весов эталон флегматика, опоили тормозной жидкостью и посадили зачем-то переводить документы. Сообразительность - представьте, что переводчик на фразу: "Сейчас я тебе перешлю документы на перевод" хлопает ресничками и спрашивает: "И что мне с ними делать?". Ну милый, ну давай посидим и подумаем: ты - переводчик, документы - на перевод, что же ты такое интересное можешь с ними сделать? У меня есть несколько идей, да. Отпрашивался постоянно, по любому поводу, на пол-дня, на день, на два дня, совершенно независимо от того, сколько в этот момент было работы, причем отпрашиваясь, ни разу не предупредил о том, что его завтра не будет, нас - своих непосредственных коллег. То есть, то, что другой переводчице с английского внезапно приходилось разгребать завалы за себя и за того парня, каждый раз оказывалось для нее сюрпризом. Качество работы... ооо, о качестве его работы я готова слагать баллады, эпосы и частушки. Это под его кривенькими лапками "склад металла" превратился в "хранилище не металла", это он в тексте договора (на несколько миллиардов ненаших денег) непринужденно путал "и" и "или" и тому подобные мелочи, и это переведенный им договор (на те же много денег) в середине сложных переговоров глава немецкой делегации швырнул об стол с воплем: "Ваш перевод - дерьмо!", осознав, что существенная часть сложностей на переговорах происходит от того, что русская и английская часть договора слегка не идентичны. Это благодаря ему мне несколько раз приходилось переводить серьезные документы на коленке с листа прямо сразу на переговорах - из-за обилия "мелких промахов" пользоваться переведенной частью оказывалось невозможно. И, что меня сражает в этом человеке уже совсем окончательно: я врываюсь в кабинет после очередных переговоров и нервной фурией пикирую ему на макушку, и швыряя документ на стол интересуюсь, какого, собственно, интересного органа очередная хрень в русской половине документа входит в объем поставки, а в английской - не входит, и рассказываю, что я думаю по поводу необходимости во время устного перевода отслеживать его вольные интерпретации в документах, и что об очередном ляпе сказало начальство и какое выражение лица было у немцев... а он хлопает ресничками и говорит: "Да?". И все. Не смущается, не расстраивается, не оправдывается, не огрызается - вообще никак не реагирует. Совсем. Человеку все равно. То есть вообще. То есть, как-то совсем запредельно, абсолютно, сферически в вакууме все равно. Говорит ой и в следующем документе опять лажает так, что сделать хуже можно разве что если вредить целенаправленно.

Это момент, который я правда не понимаю. Хорошо, ты тут на несколько месяцев, пересидеть между двумя более настоящими работами, тебе тут не интересно, тебе плевать, что будет с проектом после твоего ухода, ты не чувствуешь себя каким-то образом ответственным перед людьми, с которыми работаешь - ладно, ладно. Но твоя работа - то, что ты делаешь, вот эти самые несчастные документы, которые ты переводишь, кажется, мизинцем левой ноги, глядя на оригинал краем глаза - как, как ты можешь это делать именно так? Это же твоя профессия, часть тебя, в какой-то степени то, кем ты являешься. И то, что ты делаешь - часть тебя. Как можно настолько себя не уважать, чтобы раз за разом делать откровенное дерьмо? Кем надо считать себя, как к себе относиться, чтобы даже не пытаться сделать что-то, дерьмом не являющееся? А если ты так относишься именно к этой работе, именно к этим документам, что думаешь, что это все не достойно с твоей стороны даже минимальных усилий, что ты слишком хорош для этой работы - ну что же ты не займешься тем, что тебе больше подходит?

А теперь он нас покидает. И мы остаемся сиротками. И думаем: как, как мы теперь? Как нам будет работаться без него? Ведь рядом с ним было так легко чувствовать себя ответственными и компетентными.